Страница 42 из 94
Глава 23
Полина
Я выбежала из здания сама не своя. Вся моя жизнь катится в пропасть. Руки опускаются. Вот теперь этот говорит, что я свободна. Безусловно, я сама этого хотела, то есть мой рассудок, но не сердце…
Остановившись у дороги, я залезла в сумку и начала искать упаковку платочков, чтобы вытереть слезы, но неожиданно мимо меня промчалось такси и окатило с ног до головы водой из вонючей лужи.
Вот засранец, всю меня обделал и даже не затормозил, чтобы извиниться.
Козлы, как же я вас ненавижу!
Ну вот, теперь придется ехать домой переодеваться.
Чтобы заглушить душевную зудящую боль и отчаянье, я всю дорогу слушала громкую музыку. Если появлялся намек на лиричную, сразу сменяла трек на заводной и веселый. Мне никак нельзя впасть в депрессию, иначе не выкарабкаюсь. Когда же эта черная полоса в моей жизни закончится? Такое ощущение, что мой путь пролег не поперек сменяющих друг друга черно-белых линий, а вдоль черной и я плетусь по ней в трагичную неизвестность.
Зайдя в квартиру, я сразу поняла, что кто-то дома и заглянув в спальню, увидела Филиппа. Он стоял и складывал вещи в чемодан.
К бурлящему во мне компоту эмоций добавился дополнительный ингредиент – беспокойство за свою жизнь.
– Привет, – заприметив меня, муж поздоровался первым.
– Привет, – ответила, украдкой поглядывая на лицо в ссадинах. Его побили и не слабо. Навыпендривался или из-за того, что поднял на меня руку? – Тебя отпустили?
– Да. Спасибо, что не стала писать заявление, – еще не вечер. Сейчас переоденусь и в полицию. – Прости, я очень виноват.
Будто мне нужны его извинения. Этот человек потратил наши деньги, собирается делить имущество, ударил меня, а я должна его простить. И не подумаю.
Я ничего ему не ответила. Подошла к шкафу и вытащила из него черный брючный костюм.
– Кто тебя так? – спросил бывший, рассматривая грязную одежду на моем теле.
– Такси, – я развернулась чтобы выйти, но Филипп окликнул меня.
– Постой. Полина, все, что я вчера сказал… Я был не прав. Я не буду ничего делить. Заберу только вещи и свою машину. Ну и рабочий ноутбук.
Я покосилась на мужа, не веря в то, что он только что сказал.
– Правда? – сжала вешалку в руке.
– Да, – он подошел к кровати, сел на нее и поставив локти на колени, задумчиво посмотрел на палец, где еще сверкало обручальное кольцо. – Я вел себя непорядочно, еще и ударил тебя. Я очень сожалею и никогда так больше поступлю с тобой. Ты этого не заслуживаешь, – взлохматил волосы и перевел свой взгляд на меня. – Прости, – сложил ладони в молебном жесте. – Не знаю, как мог превратиться в такого зверя, – Филипп зажмурился и по его щеке сползла неудержимая слеза, которую он быстро стер. – Прости и не держи зла.
Я опустила глаза в пол. Этот человек был для меня самым родным, любимым, а теперь чужой.
– Ты изменился. Филипп, я всегда слепо верила тебе, а сейчас совсем не узнаю.
– Сам иногда в шоке от себя. Такую кашу заварил, – его ноздри расширились, и он сделал глубокий вдох. – Я все испортил, перечеркнул, толкнул тебя в объятия другого… ох, дурак, – Филипп поднялся и почесал нос, но тут же зашипел от боли, так как коснулся свежей ранки. – Я уже нашел юриста по бракоразводным делам, он поможет нам все уладить с документами и быстро развестись. Короче, полное сопровождение в короткий срок.
– Торопишься? – выскочило из уст, и Филипп вперился в меня глазами полными сожаления.
– Так будет лучше… Для нас, – может прямо сказать, что хочет поскорее связать свою жизнь с Мариной, мне уже все равно.
– Я сейчас переоденусь и помогу тебе собрать вещи, – поход в полицию, видимо, откладывается.
– Спасибо. Буду очень благодарен.
В напряженном молчании мы потратили несколько часов на сборы. Два чужих человека, две разбитые половинки когда-то одного целого, вынужденных находится в одном помещении работали слаженно, поэтому получилось довольно быстро управиться. Наконец, мы выставили все в коридор, и Филипп потихоньку начал относить вещи в машину. И чем больше пустела квартира, тем мне становилось легче. Мужу больше здесь нет места, это наш с детьми дом, а его ждут в другой квартире, уже давно.
Забрав последнюю сумку, Филипп замялся, а потом посмотрев по сторонам, прикусил нижнюю губу. Он не хочет уходить, но ему придется это сделать. Сняв с пальца обручальное кольцо, муж положил его на полку и печально приподнял уголки губ, которые много лет назад подарили мне первый поцелуй, вскруживший голову.
– Здесь я получал безвозмездную заботу и любовь, там же мне приходится за это платить, – усмехнулся он, смотря в потолок. – Спасибо, Полина, за все, теперь я понимаю чем не дорожил и что так безалаберно просрал…
Вот и все. Филипп покинул квартиру, а я, закрыв дверь, сползла по ней спиной и уткнула нос в колени. Один отпустил, второй ушел. Да здравствует одиночество.
Минут пять посидела, смотря в одну точку, а после поплелась в ванную комнату, роняя слезы. Хочу смыть с себя все невзгоды. У меня начинается новый этап, и я надеюсь, все будет хорошо. Ну и пусть, что без спутника жизни, без любимого, зато никто не предаст. Я не получу взамен на свою любовь плевок в лицо и сердце на части.
Вместо похода в полицию, я приготовила вкусный обед и напекла на ужин блинчиков. А потом поняв, что пора избавиться от накопленного хлама и старых вещей, сделала генеральную уборку. Я старалась на что-нибудь отвлекаться, чтобы не погрязнуть в унынье, поэтому, вычистив квартиру, начала составлять резюме и сделав это, даже отправила его в несколько мест. А вдруг… Мне необходимо срочно найти работу, а иначе придется продавать машину.
Вечером я отвела Вовку к маме, а мы с Иришкой пошли в «Дикую лису», пока она будет заниматься балетом, я схожу в тренажерный зал. Развод не повод налегать на сладкое и запускать себя.
Мы вошли в здание и встали в очередь на ресепшен.
– Мы опоздаем, – проныла дочка переживая.
За нами в очереди встала Вика, и сделала вид будто мы не знакомы. После таких выходок, я ее тоже знать не хочу.
– Иришка, мы успеваем, у нас есть немного времени в запасе.
– Еще пучок надо поправить, – надула свои щечки.
– Он у тебя идеальный.
Я выглянула из-за спины мужчины, чтобы посмотреть, кто там такой долгий задерживает очередь и не поверила своим глазам. Прямо на стойке стояло большое объявление – Требуется бренд–менеджер.
Боже, а может это судьба. Сейчас обязательно поинтересуюсь о зарплате и графике.