Страница 7 из 49
Костя же со своей стороны записывал: «20:20, пачули — стена прозрачная на одну десятую минуты. Масло апельсина вызывает стойкий откат. Масло корицы — аномальное свечение».
Он был удивлён сообразительностью Саши.
— Как вы додумались до этого? — спросил он у девушки.
— Вы же сказали тогда, в первый раз, что это всё пачули. Я решила проверить. Масел у меня много. Хотите, подарю? Мне как раз пришёл бокс подарочных масел от спонсора.
— Было бы неплохо провести эксперимент с моей стороны, — согласился Костя. — И ещё... Давайте попробуем опыт с миграцией предмета. Обменяемся. Я вам дам кружку, вы поставите её в свой шкаф. Посмотрим, как поведёт себя пространство.
С этими словами Костя ушёл, взял свою кружку, поставил её на тумбу, вернулся к стене.
— Кружка на тумбе, — сказал он.
Помолчал и спросил, сам не зная зачем:
— Саша, а как вы обычно проводите вечера?
Девушка задумалась.
— Обычно... сложно сказать, ведь у меня много работы. Но иногда я слушаю классическую музыку.
— Музыку?
— Да, музыку. Хотите, включу?
— Давайте, — ответил Костя.
Саша подошла к проигрывателю, взяла виниловую пластинку — Вивальди, «Времена года». Ноты заполнили помещение. Саша заметила, что промежутки мерцания стали длиннее.
---
Позже вечером девушка готовила ужин. Паэлья с морепродуктами удалась на славу — шафран дал нужный оттенок, кальмары оказались нежными, а мидии раскрылись ровно в тот момент, когда нужно. Саша накрыла на стол, посмотрела на тарелку и поймала себя на мысли, что хочет поделиться. Не сторис, не фотографией для блога, а именно едой — с ним.
Она аккуратно переложила половину паэльи в контейнер, приложила записку: «Экспериментальная еда. Проверьте, проходит ли вкус сквозь границы. Приятного аппетита». Поставила на тумбу. Контейнер исчез.
Через несколько минут на тумбе появилась пустая тарелка и записка: «Проходит. Более чем. Это невероятно вкусно. Спасибо. К. P.S. Моя очередь завтра».
Саша улыбнулась и пошла к стене.
— Кость, вы тут?
— Тут. Спасибо за ужин. Я давно так вкусно не ел.
— Пожалуйста. А вы что обычно готовите?
— Стейки. Мясо. Всё, что можно пожарить и не думать. Я же инженер, а не кулинар.
— А зря. Готовить — это тоже своего рода магия. Ингредиенты, пропорции, температура... Прямо как ваши формулы.
— Никогда не думал об этом так. — Костя помолчал. — Саша, а вы всегда жили одна?
— Три года. Снимала с одним парнем, но мы разбежались. Он считал, что моя работа — ерунда, а магия в квартире — мои выдумки. А вы?
— Я всегда один. Привык. Думал, что так удобно. Но сейчас... — он запнулся. — Странно, но когда вы уходите или замолкаете, мне становится пусто. Как будто приборы отключаются.
Саша почувствовала, как тепло разливается в груди.
— Кость, вы сейчас чуть не признались мне в любви через стену. Это очень по-вашему.
— Я просто констатировал факт, — смущённо пробормотал он. — Без всяких подтекстов.
— Конечно-конечно. — Саша улыбнулась в темноту. — Я тоже... привыкла. К вашему гудению, к запаху паяльника, к тому, что вы ворчите, когда я пою. Странно, но без этого уже не так уютно.
Они помолчали. Стена мягко мерцала.
— Саша, — тихо сказал Костя. — Спасибо. За всё.
— Не за что. Спокойной ночи, сосед.
— Спокойной ночи.
Саша отошла от стены, но чувство тепла не отпускало. Она подошла к тумбе — там, рядом с её аромамаслами, стояла та самая кружка Кости. Серая, строгая, с едва заметной царапиной на ободке. Та, из которой он пил свой крепкий кофе.
Саша взяла кружку в руки — она ещё хранила тепло. Поднесла к лицу, вдохнула. Пахло кофе и чем-то неуловимо «костиным» — озоном, бумагой, машинным маслом.
Она поставила кружку на тумбу обратно. Пусть побудет здесь. Как напоминание. Как мостик.
Саша пошла в спальню, забралась под одеяло и прислушалась. Сквозь стену доносилось тихое гудение приборов Кости — ровное, успокаивающее, как дыхание спящего рядом.
Она закрыла глаза.
Впервые за долгое время ей не хотелось, чтобы это гудение замолкало.