Страница 48 из 49
— Не извиняйся. Это... хорошо.
Они замолчали. А потом Костя спросил:
— Ты пойдёшь с ним в ресторан?
— Нет. Я не могу.
— Почему?
— Потому что я хочу быть с тобой. Даже если ты за стеной.
— Это нелогично.
— Любовь вообще нелогична.
— Ты сказала «любовь»?
— Сказала.
— Тогда... я тоже. Наверное.
— Ты не уверен?
— Я уверен в формулах. А тут... тут я просто чувствую.
— И что ты чувствуешь?
— Что если бы не стена, я бы уже давно стоял у твоей двери с цветами. И с борщом. И с каким-нибудь нелепым подарком. И молчал бы, потому что не знал бы, что сказать.
— Ты бы молчал?
— Скорее всего, да.
— А я бы просто смотрела на тебя и улыбалась.
— И мне было бы достаточно.
— Мне тоже.
Они снова замолчали. Тишина была тёплой, как плед с оленями.
Вечером Артём снова появился в подъезде. Саша как раз спускалась за почтой.
— Саша! — он поравнялся с ней. — Я, кажется, вчера был слишком настойчив. Извини.
— Всё в порядке. Ты был... милым.
— Всего лишь милым?
— Ну... очень милым.
— А тот, за стеной, — он какой?
— Он другой.
— Чем?
— Он считает фонари. И разговаривает с кофеваркой. И пишет мне записки про йогурт.
— Романтично.
— Да. По-своему.
— Тебе с ним интересно?
— Очень.
— Тогда я отступаю. Но если что — я рядом. Хотя бы как сосед.
— Спасибо, Артём.
Он ушёл, а Саша поднялась к себе и подошла к стене.
— Кость?
— Я тут.
— Я скучаю.
— Я тоже. Каждый раз, когда ты уходишь. Даже если ты просто в другой комнате.
— Это нормально?
— Для нас — да.
На тумбе поздно вечером появилась записка:
«Саш, я не умею носить печенье. Но если что — у меня есть борщ. И я никуда не уйду. Даже если стена рухнет. Особенно если рухнет. К.»
Ответ:
«Кость, ты мой самый важный человек. И точка. P.S. Борщ лучше печенья. Намного. Саша».
А под этой запиской, уже перед сном, Саша дописала:
«P.P.S. Артём оказался неплохим. Но он считает, что я особенная. А ты — знаешь. И это дороже».