Страница 26 из 49
— О нет, — прошептала она, прижимая ладонь ко рту. — Я что-то сказала? Я же просто думала вслух...
Она осторожно встала и подошла к стене, стараясь не шуметь. Между её пальцев всё ещё была зажата ручка.
───
— «Домовой», — продолжал Костя, мысленно моля буфер о пощаде, — продемонстрируй сценарий освещения «Вечерний уют».
Свет в комнате плавно приглушился, гирлянда над столом загорелась тёплым жёлтым. Это сработало. Костя выдохнул.
— Теперь аудио-сопровождение. «Домовой», включи фоновую музыку для работы.
Из колонок полился нейтральный инструментал. Всё шло хорошо, пока в середине трека не послышался лёгкий щелчок — и музыка изменилась. Вместо спокойного фортепиано зазвучала энергичная танцевальная композиция. У Саши зазвонил телефон в коридоре.
Инвестор удивлённо посмотрел на динамик.
— А это... какая функция?
Костя открыл рот, но в этот момент из-за стены раздался Сашин голос — уже вживую, не через «Домового»:
— Простите, это случайно! Я сейчас выключу!
Воронов подался вперёд:
— Константин, у вас там кто-то есть?
Костя бросил отчаянный взгляд на стену. Выбора не было.
— Это... часть демонстрации, — сказал он обречённо. — Александра, подтверди готовность к диалогу.
Саша на секунду замерла, а затем включилась в игру. Она выпрямилась, подошла к стене и произнесла — на этот раз чётким, поставленным голосом, какой использовала для озвучки рекламы:
— Готова к диалогу. Добрый день, Пётр Иосифович. Добрый день, господин Воронов.
Пётр Иосифович медленно снял очки и протёр их. Воронов прищурился ещё сильнее.
— Она... видит нас? — спросил инвестор.
— Она анализирует звуковой поток, — импровизировал Костя. — Идентификация участников встречи — часть протокола.
— Впечатляюще, — пробормотал Инвестор. — А она может отвечать на вопросы?
— Александра, — Костя старался говорить ровно, хотя сердце колотилось, — озвучь прогноз погоды на завтра.
Саша за стеной быстро гуглила на телефоне.
— Завтра ожидается пасмурная погода, температура — минус пять градусов. Рекомендую тёплый шарф и горячий чай.
Инвестор усмехнулся:
— Она с юмором. Мне нравится.
───
Оставшаяся часть звонка прошла относительно спокойно. Костя продемонстрировал ещё несколько функций — управление шторами, настройку будильника, анализ магического фона. Саша молчала, как мышь, боясь даже дышать громко.
Когда звонок завершился, Воронов задержался в кадре на несколько секунд:
— Константин, инвестор впечатлён. «Александра» — это был рискованный, но удачный ход. Я даю вам ещё две недели на финальную версию. И чтобы демо-видео было записано. С голосом. Без сбоев.
— Будет сделано, — выдохнул Костя.
Экран погас.
───
Тишина. Костя откинулся в кресле и закрыл глаза. Сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Из-за стены раздался осторожный Сашин голос:
— Кость? Ты живой?
— Живой. Кажется.
— Я... я случайно. Я думала вслух, а оно подхватилось. Прости.
— Ты спасла презентацию, Саш. Если бы не твоя импровизация, Инвестор решил бы, что у меня голосовой модуль с глюками. А так — это «фича».
— «Александра 2.0»? — в голосе Саши послышался смех. — Кость, это имя ты придумал только что?
— Нет. Я думал о нём раньше. Просто не планировал представлять так... масштабно.
— Ты сказал «в честь Александрийской библиотеки»!
— Это первое, что пришло в голову. А что? Звучало убедительно.
Саша расхохоталась в голос. Из кухни донёсся ехидный голос кофеварки:
— «Александра 2.0». Звучит как конкурент.
— Ты не конкурент, — отозвался Костя. — Ты монополист.
— То-то же.
— Но нужно будет разобраться, что же вызвало сбой в буфере.
— Да. Нужно, — согласилась Саша.
───
— Кость, — Саша всё ещё улыбалась, — значит, у нас теперь совместный проект? «Александра 2.0»?
— Получается, да. Ты — голос, я — техника.
— Мне нужен контракт.
— Ты невыносима.
— Но ты же всё равно согласишься.
Костя помолчал.
— Да. Соглашусь.
— Тогда первый пункт, — Саша села на пол у стены, поджав ноги, — Александра не говорит про задержку в три десятых секунды. Она говорит про искусство, магию и утренний кофе.
— Кофе — это к кофеварке, — заметил Костя.
— Наконец-то уважение, — проворчала машина из кухни.
───
Вечером на тумбе в коридоре Сашу ждала привычная записка.
«Саш, спасибо за сегодня. Ты не просто спасла проект — ты сделала его лучше. Если бы не ты, "Домовой" так и остался бы бездушной машиной. А теперь у него есть голос. Твой голос. P.S. Воронов попросил записать ещё и версию с оперной арией. Я сказал, что подумаю. Не убивай меня».
Саше написала ответ:
«Кость, ради оперной арии я требую отдельный гонорар. И цветы. P.S. Ты говорил, что не умеешь врать. А сегодня выдумал "Александру 2.0" за три секунды. Я впечатлена. Ты растёшь как конспиратор. P.P.S. Кофеварке — поклон. Она была сдержанна, и это оценено».
«Кофеварка требует, чтобы ты знала: она была сдержанна исключительно из жалости ко мне. И ещё спрашивает, будешь ли ты заказывать у неё сырный латте, когда стена падёт. Я не знаю, что ей ответить. К.»
Саша, прочитав это, прижала записку к груди и долго сидела, глядя на стену. В груди было тепло, и это тепло не имело никакого отношения к отоплению. Хотя, если бы Костя мог измерить его, он наверняка выразил бы результат в ваттах