Сгоревший щит

41

Просыпаюсь в пустой постели, сладко потягиваюсь. Легкая боль между ног напоминает о вчерашней ночи. Томно улыбаюсь, проводя рукой по голому телу. Каждый сантиметр помнит его прикосновения.

Позволяю себе полежать лишь лишних пару минут и ищу одежду. Выбор падает на шорты с оверсайз футболкой. Спускаюсь вниз, где меня встречают приглушенные голоса.

– Всего доброго, – Раймонд прощается с мужчиной, пожимая ему руку. Я замираю в проходе, но не остаюсь незамеченной.

– Выспалась? – он переключает на меня все внимание и незнакомец спешно прощается и покидает дом. Руки обнимают меня за талию, тянется за поцелуем, который я ему дарю.

– Кто это был? – осматриваю Раймонда, и замечаю изменения. Он подстригся, сбрил бороду.

– Мой парикмахер. И я жду ответа, – улыбается, прикусывая мою нижнюю губу.

– Выспалась, – киваю и получаю еще один поцелуй.

– А как чувствуешь себя? – я задумываюсь, и он вновь кусает за губу. Принимаю правила его игры.

– Отлично, немного только болит, – вновь дарит мне поцелуй, проникая руками под футболку, но лишь недовольно рычит, когда его пальцы встречаются с лифчиком.

– Ты сегодня никуда не поехал? – он не успевает ответить, ведь я так же кусаю его за губу.

– У меня был запланирован сегодня выходной, хотел взять пса и тебя, прогуляться где-то за городом, но, увы и ах, – он опять хищно оскаливается, и приподнимает меня от земли.

– Мы можем поехать! – толкаю его в бок, когда вновь оказываюсь на земле.

– Сейчас три часа дня, на ужин нас ждут к семи, – я удивленно открываю рот, пока Раймонд смеется, и кивает.

– Почему не разбудил?! – живот предательски издает неприятные звуки, как бы намекая на обед.

– Потому что ты сладко спала и восстанавливала силы, я тебя утомил. А теперь надо поесть, пойдем, – он берет меня за руку и ведет на кухню.

Он сам хозяйничает сегодня на кухне, раскладывая еду по тарелкам и не позволяет мне помочь. Наливает сок и ставит передо мной тарелку с чем–то очень вкуснопахнущим. Не раздумывая пробую первый кусок мяса и довольно мычу.

– Что это? Это индейка, но… Она просто тает во рту! – я не верю себе и пробую еще раз, но лишь подтверждаю свою догадку. Раймонд смотрит на меня, очень выжидающе, особенно когда я пробую рис с овощами. Он не сухой, но рассыпчатый. – Я обязана взять рецепт у Маргарет! Это лучшая индейка с рисом, которую я ела!

– Маргарет тебе рецепта точно не даст, – медленно начинает пробовать мясо и рис.

– Думаешь, не поделится?

– Она не знает этого рецепта. Рецепт мой, и я его не расскажу, – озорная улыбка украшает его лицо, а я все еще нахожусь в прострации.

– Стой… Это ты приготовил? – я едва не плачу, понимая, что он старался ради меня.

– Решил побаловать тебя, вижу, это того стоило, – я часто киваю, и вновь пробую индейку.

– Но ты должен научить меня делать такую индейку!

– Нет. Если захочешь – я приготовлю ее для тебя в любое время, – я обиженно надуваю губы, но он остается непреклонным.

– Никто ранее для меня не готовил. Это очень приятно, спасибо. Я не знала, что ты таким занимаешься, – признаюсь, обводя жестом весь стол. Все очень вкусное.

– Не обещаю готовить постоянно, но иногда баловать тебя чем-то – вполне. Джаред отлично готовит морепродукты. Эсми их обожает. Точнее, обожает в его исполнении. Так ее ничего есть не заставишь, – улыбается мужчина, делясь рассказами семьи.

– Она его очень сильно любит, раз ест то, что не любит, – Раймонд кивает.

– Отец обожает блюда восточной кухни, и постоянно просил Эсми приготовить что-то из этого. Ну она недолго думаю решила сделать бешбармак. Джаред честно съел почти все, что она приготовила. Она лишь в конце решила попробовать и узнала, что пересолила всю еду. Она ругалась, что он не сказал. А отец заявил, что это было самое вкусное, что он ел, ведь любимое блюдо в исполнении любимой женщины, – рассказывает, пока заваривает нам чай. Достает конфеты и печенье, ставит передо мной.

– У меня не было ничего такого. Если отцу что-то не нравилось, он не стал бы есть даже из самого большого чувства любви. Он говорит, что женщина должна готовить вкусно, и без ошибок, – усмехаюсь, определяя разницу. Не хочу задумываться об любви своих родителей, но, я не остаюсь равнодушной от чувств Эсми и Джареда.

– Это нормально. Каждый воспитан по-разному, и, воспринимает старания по-разному. Джаред знает, что Эсми не большой любитель готовить, поэтому ему особенно лестно, когда она готовит ему. Но я не собираюсь видеть, как моя девушка будет трудиться у плиты. У меня для этого есть персонал. Если возникает желание – пожалуйста, я буду рад такому вниманию.

– А уборка? Если перееду, уборка дома будет на мне? – пытаюсь отшутиться, пока он становится серьезнее.

– Нет. Для этого тоже персонал. Не убирается персоналом только мой кабинет и спальня. Там я убираюсь самостоятельно.

– Я вообще пошутила… Но стало проще, спасибо.

– У тебя не будет никаких обязанностей. Готовка, стирка, уборка – нет. Ты наслаждаешься своей жизнью, а для этого персонал. Я не приветствую женское рабство в браке, – я киваю ему.

– Но Маргарет работает у тебя.

– Это ее работа. Она получает за это деньги. Так же, как работают все люди. Женщины в браке не получают за это зарплату, и делают это как обязательство, вне зависимости от собственного желания. Маргарет может уволиться в любой момент, – спокойно поясняет мужчина, пока я пью чай.

– Значит, едем к семи? – перевожу тему разговора, подмечая сколько времени осталось на сборы.

– Да. Можем раньше, особых рамок нет, – он дарит мне легкую улыбку, от которой становится легче.

– А отказаться уже никак? – я неуверенно поджимаю губы.

– Нет, Эсми ждет. Единственная весомая для нее причина – смерть, – он шутит, а мне становится немного страшно.

– А ты сказал, да, что приедешь с девушкой?

– Да, я сказал, что буду с девушкой, с которой очень хочу ее познакомить. Эсми в нетерпении хотела хоть в обед встретиться, – я встревоженно киваю.