Страница 66 из 735
Глава 505
Слуга стоимостью в 3000 фунтов
— Капитан, «Красный Череп» сбежал!
Один из матросов пулей ворвался в капитанскую каюту.
— Сбежал? — Элланд вскинул подзорную трубу, с недоумением оглядывая безмятежную гладь океана, и как раз успел заметить, как силуэт пиратского судна растворяется за линией горизонта.
Его брови сурово сошлись на переносице: капитан ума не прикладывал, с какой стати события приняли столь неожиданный оборот.
По его прикидкам, боевой мощи «Белого Агата» ни за что не хватило бы, чтобы вот так, с ходу, заставить корсаров поджать хвосты. По всем законам жанра им предстояло выписать с полсотни кругов, обменяться серией артиллерийских залпов, и лишь тогда пираты, смекнув, что этот орешек им не по зубам и затяжной бой не сулит ничего хорошего, благоразумно бы отступили.
Неужто «Красный Череп» просто проплывал мимо, даже не помышляя о грабеже? Вот только если они не собирались никого брать на абордаж, какого дьявола вообще забыли на этом маршруте? Это же самая опасная кишка, где проще простого напороться на эскадры Королевского флота или корабли Церкви! В этих водах даже Четыре Короля и семерка адмиралов предпочитают не отсвечивать… Сердце Элланда полнилось тяжелыми сомнениями: дело явно пахло керосином.
Осторожность уберегает от катастроф, терять бдительность нельзя… Сложив желтовато-коричневую подзорную трубу, капитан нервно зашагал из угла в угол.
Наконец, он вскинул руку и скомандовал штурману:
— Сегодня ночью бросаем якорь в порту Банси.
— Доложите о стычке с пиратами командованию флота и церковникам.
Согласно изначальному курсу, следующей остановкой «Белого Агата» должен был стать порт Тиана. При скорости в тринадцать узлов путь туда занял бы около трех суток. А уж оттуда лежал прямой маршрут до конечной цели — столицы архипелага Ротсид, Города Щедрости Байама.
Впрочем, существовал и куда более стремительный способ добраться из порта Притц в Байам: сделать всего одну транзитную остановку в порту Банси, что лежал в ста двадцати морских милях от Дамира.
…………
— Они и впрямь ушли? — Урди Бранч, отец Донны, подошел к окну и вперил взгляд в морскую даль.
Клевис с ледяным спокойствием кивнул:
— Именно так.
Не успел он договорить, как с палубы донеслись зычные крики матросов:
— Отбой тревоги! Опасность миновала!
Услышав это официальное подтверждение, Донна и Дентон наконец-то смогли перевести дух. Набравшись храбрости, брат с сестрой подобрались поближе к окну, с любопытством выглядывая наружу.
— А эта пиратская банда «Красный Череп» — они очень опасные? — широко распахнув глаза, девочка тщетно пыталась разглядеть уже скрывшееся из виду судно.
— Очень, — коротко, но веско подтвердил Клевис.
— Насколько? — тут же загорелся Дентон.
Стоящий поодаль телохранитель Тиг небрежно поправил волосы и с легким смешком ответил:
— Даже если сбросить со счетов бортовые орудия и сотни головорезов, одни лишь их капитан Джонсон и старпом Андерсон представляют собой чудовищную угрозу.
— Андерсон носит кличку «Одноглазый», и Королевство дает за его голову целых пятьсот фунтов. Собери мы в кулак всех, кто сейчас находится в этой каюте, да прихвати в помощь парочку крепких матросов — и то, мы бы справились с ним лишь при удачном стечении обстоятельств. А уж «Морской Волк» Джонсон играючи раскидает и таких бойцов. Успей они пойти на абордаж, перед этим «Волком» не устоял бы никто. Его куш переваливает за девятьсот фунтов, почитай, целая тысяча!
— Это много? — Донна разрывалась между искренним трепетом перед мощью этих разбойников и недоумением от названных сумм.
В конце концов, в ее детской картине мира годовой доход отца легко переваливал за полторы тысячи фунтов!
— Это баснословные деньги. Ведь это лишь голая казенная награда за их тушки или отрубленные головы. Вся их амуниция, награбленное добро и сокровища — всё это тоже достанется тебе, а власти выкупят трофеи по рыночной цене. К тому же, за их головы наверняка назначены куши и в других державах, — вмешалась в разговор Сесиль. — Здесь, в открытом море, любой корсар стоимостью от трех сотен фунтов считается крайне опасным противником. А уж те, чей ценник подбирается к тысяче или переваливает за нее, гремят славой как минимум в своих родных водах — я имею в виду такие необъятные просторы, как море Соня или Туманное море.
— Выходит, Четыре Короля и семерка адмиралов гремят славой на все Пять морей? — с детской наивностью уточнила Донна.
Клевис со всей серьезностью кивнул:
— Истинно так.
— Значит, и банда «Красного Черепа» весьма прославлена на просторах моря Соня? — выстроив безупречную логическую цепочку, допытывалась девочка.
— Верно, — подтвердил Тиг.
— Но с какой стати они тогда сбежали? — недоуменно захлопала ресницами Донна.
— Не факт, что они именно сбежали… — Сесиль и сама не до конца понимала, что к чему.
Клевис вновь устремил взор за стекло, и меж его бровей пролегла глубокая, суровая складка:
— Вполне возможно, тут кроются иные мотивы. Быть может, в этот раз им было совершенно не до грабежей, и наши пути пересеклись по чистой случайности.
Иные мотивы? В голове Донны, переполненной детскими фантазиями, внезапно вспыхнула дикая догадка.
«Неужто это тот самый исполинский, размером с целый дом, миролюбивый посланник дядюшки Воробья до смерти перепугал корсаров? Да-да! Он же такой жуткий!» — душа девочки так и забурлила от восторга, словно закипающий котелок.
Сгорая от воодушевления, она резко повернула голову, скосив взгляд на брата, и обнаружила, что глазенки Дентона тоже пылают жгучим предвкушением.
Брат с сестрой синхронно, намертво поджали губы, без слов осознав: они оба думают об одном и том же.
— Мы выйдем подышать свежим воздухом, далеко не пойдем, покрутимся здесь, на этаже, — наспех состряпав предлог, Донна потянула брата за собой и выскользнула из каюты 305.
Оказавшись в коридоре, Дентон заговорщицки понизил голос:
— Мы идем к дядюшке Воробью?
— В точку! — лучезарно, с бьющей через край энергией улыбнулась Донна. — Я как раз приметила, что он юркнул в триста двенадцатую каюту.
…………
Каюта триста двенадцать.
«Пылающий» Даниц, благоразумно переставший поминать всуе «вице-адмирала Айсберг», вновь устремил взор на меняющий курс «Красный Череп» и с усмешкой прищелкнул языком: