Страница 5 из 735
«Фокусник» Форс же разрывалась между искренним шоком и леденящим, запоздалым ужасом. Девушке и в страшном сне не могло привидеться, что за тем чудовищным смогом, скосившим десятки тысяч горожан, таится настолько пугающая, катастрофическая изнанка.
«Не подоспей помощь вовремя, и от Баклунда бы не осталось камня на камне. А мы с Сио неминуемо сгинули бы в этой мясорубке…» — Форс с трудом, судорожно сглотнула подступивший к горлу ком.
Ее эмоции слово в слово вторили мыслям самой Одри. Пройдя через горнило этого инцидента, юная аристократка окончательно прозрела: та безмятежная, безопасная и стабильная жизнь, которой она всегда наслаждалась, в жерновах божественных конфликтов — не более чем жалкий мыльный пузырь. Малейшее дуновение, и он лопнет без следа.
А если копнуть глубже, то и всё Королевство, да и само человеческое общество держались на плаву лишь благодаря хрупкому, готовому рассыпаться в любую секунду балансу между высшими силами… Всякий раз, когда эти мрачные мысли закрадывались в голову, душу Одри затапливала свинцовая тоска.
Видя, что его самоотверженность не канула в лету и была оценена по достоинству, Клейн почувствовал искреннее удовлетворение. С легкой усмешкой он произнес:
— Какая досада, что из-за всего этого ему пришлось спешно покинуть Баклунд.
«Избранник господина Шута временно покинул столицу?» — Одри вновь грациозно поднялась и с глубочайшей искренностью склонилась в реверансе:
— Прошу, передайте ему мою безграничную благодарность.
Клейн, виртуозно удерживая маску недосягаемого божества, не проронил ни звука, лишь благосклонно, едва заметно кивнул.
Выдержав паузу, Одри виновато добавила:
— Прошу простить мою нерасторопность. Из-за того, что три великие Церкви вкупе с армией сейчас тотально прочесывают Баклунд, мне так и не удалось раздобыть свежие страницы из дневников Рассела. Умоляю, дайте мне еще одну неделю.
— Дозволяю, — абсолютно ровным, лишенным малейших эмоций тоном отозвался Клейн.
Грея уши во время этой беседы, «Фокусник» Форс внезапно встрепенулась. Торопливо устремив взор во главу длинного бронзового стола, она выпалила:
— Многоуважаемый господин Шут, в мои руки попали три новые страницы из записей Рассела.
«Воистину прекрасно. Больше участников — шире агентурная сеть. При таком раскладе любые поиски неминуемо обрастают результатами, словно снежный ком…» — мысленно ликуя, Клейн сдержанно кивнул:
— Превосходно.
«Дневники Рассела?» — Эмлин вновь поймал себя на мысли, что краем уха зацепил какую-то запредельно важную, немыслимую тайну.
Под его недоуменным взглядом Форс силой мысли материализовала три желтоватых листа и почтительно переправила их прямиком в руки господина Шута.
И лишь в этот самый момент Клейн наконец-то вспомнил, что совершенно позабыл о новоиспеченном кровососе. С легким смешком он принялся за формальности:
— Представляю вам нашего нового соратника — господина «Луну».
— Наше скромное собрание носит имя Клуб Таро. А вот и остальные участники…
«Господин Луна? А я-то грешным делом думала, что этот аркан выберет какая-нибудь леди…» — вежливо кивнув новичку, Одри почувствовала, как давящее напряжение немного отступает, позволяя ее мыслям лениво блуждать.
Эмлин тем временем тоже не терял времени даром, скрупулезно, с ног до головы изучая «Повешенного», «Справедливость» и остальных. Вампир лихорадочно гадал: люди они или такие же паранормальные твари? К каким Путям принадлежат? На каких ступенях стоят? На кого работают и, самое главное, не питают ли они глухой вражды к благородному роду Крови?
Клейн не стал обращать внимания на их молчаливые, перекрестные смотрины. Опустив взор на зажатые в ладони листы, он погрузился в чтение:
«Одиннадцатое февраля. Сегодня выведал один прелюбопытнейший секрет семьи Сорен. Ха-ха-ха, клянусь, я чуть живот не надорвал от смеха! Ха-ха-ха!»
«Оказывается, безраздельно принадлежащий им Путь „Охотника“ на четвертой Последовательности запускает смену пола! Мужики остаются при своем, а вот бабы превращаются в стопроцентных мужиков! Немудрено, что среди известных мне мастеров высших эшелонов Соренов отродясь не водилось ни одной юбки. „Железнокровный Рыцарь“ — это вам не шутки, это, мать его, настоящие, брутальные мужики!»
«Ха-ха-ха! Знай я об этом чуть больше и не будь эта тайна столь глубоко зарыта, при следующей же встрече непременно поднял бы Флорана на смех! А ну как тот самый пращур Соренов, на которого он так отчаянно уповает, изначально щеголял в женском платье⁈»
«До чего же подлое зелье… Уповаю лишь на то, что высшие ступени „Ученого“ не таят в себе подобных извращенных сюрпризов. Сдастся мне, в один прекрасный день я обнаружу, что либо путь наверх для меня наглухо закрыт, либо придется отращивать сиськи и становиться бабой. В гробу я видал такие перспективы!»
Проглотив эти строки, Клейн поймал себя на одной-единственной, молниеносно вспыхнувшей мысли:
«О великий император, спешу обрадовать: бабой вы не стали. Вот только вы успели кувыркаться с „Ведьмой“, и сдается мне, далеко не с одной…»
«Выходит, Путь, превращающий женщину в мужчину, действительно существует. И он как раз затесался в тот самый список, что я прикидывал ранее… „Охотник“, олицетворяющий саму стихию войны, на четвертой ступени безжалостно стирает женское естество… Но постойте-ка! Это же в корне ломает всю структуру! У Секты Демонессы метаморфоза настигает уже на седьмом ранге, на стадии „Ведьмы“. Почему здесь нет зеркальной симметрии?» Чем глубже Клейн препарировал эту загадку, тем острее ощущал подкатывающий ком извращенного, сводящего с ума диссонанса. Это была та самая первобытная, болезненная несимметричность.
«Неужто сам фундамент, самые базовые законы этого мира сотканы из абсолютного хаоса, безумия, гниения и тотальной асимметрии?» Юноша титаническим усилием воли заставил свои брови не сойтись на переносице.
«Двенадцатое февраля. Не могу, мать вашу! Стоит мне лишь взглянуть на постную физиономию Флорана, как меня тут же пробивает на дикий ржач!»
«Ха-ха-ха-ха!»
«Пятнадцатое февраля. Усовершенствованные пушки, которые я лично спроектировал и чью отливку контролировал от и до, наконец-то готовы. Убойная мощь, конечно, чутка недотягивает до моих расчетов, но это сущие пустяки. Стоит лишь поставить производство на поток, и я заставлю этот прогнивший мир, всю эту эпоху умыться кровью и познать, что такое истинная, передовая тактика войны!»