Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 316 из 735

Глава 589

«Провокация»

На какое-то мгновение Клейну показалось, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси вот-вот бросится в атаку: лицо пиратки густо покраснело от ярости, а лазурные глаза потемнели, уподобившись бушующему перед штормом океану.

Но в конечном итоге она сумела обуздать свой безрассудный порыв. Повернув голову, Трейси устремила взор на Катарину Пелле, покорно дожидаясь вердикта «Нестареющей Демонессы».

Девушка кристально ясно осознавала: пусть пятую и четвертую Последовательности разделяет всего одна ступень, пропасть между ними колоссальна. Эту разницу не перекрыть ни гениальной тактикой, ни боевым мастерством, ведь если на пятом ранге Потусторонний всё еще остается обычным человеком, пусть и наделенным диковинными талантами, то на четвертом он уже шагает в царство полубогов, превращаясь в мифическое создание, сотканное из божественности.

К тому же оба присутствующих здесь мастера явно превосходили четвертую ступень. На их подавляющем фоне Трейси чувствовала себя жалким новичком низших рангов.

«Нестареющая Демонесса» Катарина Пелле ничуть не разгневалась. Стрельнув чарующим взглядом в сторону Клейна, щеголявшего личиной «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, она издала тихий смешок:

— До чего же занятный юноша. Не будь здесь господина Консула Смерти, я бы, пожалуй, запрятала подальше свою вековую усталость и закрутила с тобой роман. Мы бы с головой окунулись в чистую, непорочную любовь.

«О нет, увольте… Звучит до смерти пугающе…» — Клейн, не рискнув встретиться с полубогиней взглядом, предпочел и дальше сверлить глазами «Деву Болезней» Трейси.

Видя, что Азик Эггерс никак не отреагировал на её слова, Катарина отвела глаза и обратилась к Трейси своим дивным, льющимся словно песня голосом:

— Варись в котле собственных страданий. Быть может, для тебя это обернется лишь благом.

Следом она с непорочным, исполненным святости величием посмотрела на Азика:

— Насколько я помню, в тех манускриптах описывались бесчисленные попытки Баламской королевской династии воскресить бога Смерти. Увы, все их потуги пошли прахом. В конце концов они, судя по всему, всерьез подумывали о создании искусственного божества.

— Тебе это всё еще интересно?

«Искусственный бог Смерти? Это как вообще? Если не брать в расчет „Уникальность“ и Потусторонние характеристики, иных путей попросту не существует. Чай, не капусту на грядке выращивают… Что былая Баламская империя, что нынешний Спиритический культ — они там все разом с катушек слетели?» — беззвучно проворчал Клейн, благоразумно не встревая в беседу полубогов.

Азик выдержал двухсекундную паузу и вновь спросил:

— Какую плату ты потребуешь взамен?

На лице Катарины расцвела лучезарная, совсем девичья улыбка:

— О нет, никакой платы не нужно.

— Я тут поразмыслила и пришла к выводу: помочь тебе по крупицам воскресить память, вернуть прошлое и вновь вознестись до статуса Консула Смерти — затея воистину увлекательная. Это неминуемо встряхнет наш мир, добавив в него новых красок и веселья.

«Рассуждает точь-в-точь как взбалмошная девчонка-бунтарка… Выходит, „Нестареющая Демонесса“ сохраняет юность не только плоти, но и самого рассудка?» — Клейн окончательно потерял нить логики этой загадочной особы.

«Наверное, раскусить ее по силам лишь мастеру Пути „Зрителя“ уровня так шестого, пятого, а то и четвертого…» — на одних инстинктах прикинул сыщик.

Азик коротко кивнул. Едва он протянул правую руку, как листы бумаги и перьевая ручка сами собой вспорхнули со стола и легли прямо в его ладонь, словно принесенные незримыми духами-прислужниками.

Черкнув пару строк, мужчина небрежно перебросил записку ведьме:

— Можешь вызвать моего посланника.

«Так тот медный свисток существует в единственном экземпляре… Сохранить свою мощь сквозь тысячелетие — воистину, не заурядная безделушка…» — Клейн инстинктивно порывался пощупать артефакт в своем кармане, но титаническим усилием воли подавил этот порыв.

«Нестареющая Демонесса» Катарина поймала листок. Мельком пробежавшись по тексту, она прикрыла рот ладошкой и с усмешкой произнесла:

— А я-то грешным делом думала, ты с ходу выложишь мне координаты Подземного царства.

Вскинув голову, она с непередаваемой нежностью в бездонно-лазурных глазах мягко добавила:

— В моей памяти всё еще жив образ того самого господина Консула Смерти — владыки немыслимой мощи и леденящей душу жестокости. Он оставил в моей душе поистине неизгладимый след.

— Мне до смерти любопытно: с какой стати сейчас твое сердце стало настолько мягким?

Азик приставил сжатый кулак к губам и с горькой усмешкой покачал головой:

— Я лишь неумирающий, но отнюдь не нестареющий. А старея, человек неминуемо становится мягче.

— Вовсе нет, — без тени лукавства возразила Катарина, а в ее взоре промелькнула бездонная глубина. — Я с нетерпением предвкушаю тот день, когда твоя память восстановится без остатка. До смерти хочу поглядеть, как ты тогдашний оценишь себя нынешнего.

С этими словами уголки ее губ лукаво поползли вверх, и она игриво подмигнула Клейну:

— Кто знает, быть может, прямо сейчас мы спускаем с цепи нечто куда более зловещее и первобытно-пугающее, чем сам дьявол.

«…Да это же чистой воды провокация…» — беззвучно констатировал Клейн. Впрочем, в его памяти тут же всплыла та самая «Бледная катастрофа», вписанная кровью в страницы исторических хроник и церковных трактатов. Бедствие, выкосившее мириады жизней и превратившее Северный континент в зияющий филиал ада. И у руля этой бойни стояли не кто иные, как бог Смерти и Изначальная Демонесса вкупе со своей паствой с Южного континента и адептами Секты Демонессы. И в этом чудовищном спектакле мистер Азик, носящий титул Консула Смерти, неминуемо играл далеко не последнюю скрипку…

Азик промолчал. Спустя пару секунд он крепко ухватил Клейна за плечо и, пронзив завесу, утянул его прямиком в мир духов. Как только их силуэты растаяли, в капитанских покоях «Черной смерти» остались лишь «Нестареющая Демонесса» Катарина Пелле да «Вице-адмирал Болезнь» Трейси.

Пиратка долго, неотрывно сверлила взглядом то самое место, где исчезли гости. И лишь когда оцепенение немного отступило, она сквозь зубы выплюнула:

— Я этого так не оставлю!

Катарина вновь напустила на себя вид непорочной святой и с мягкой улыбкой произнесла: