Страница 279 из 735
Глава 576
Коллекционная комната «Вице-адмирала Айсберг»
«К чему эти подозрения?» — Клейн смотрел прямо в глаза Эдвине, не отводя взгляда и не выказывая ни малейшего желания уклониться от ответа.
Узнав, что Даниц разболтал «вице-адмиралу Айсберг» о его жертвоприношении Кавитуве незадолго до гибели морского змея, Клейн успел подготовиться к подобному повороту. Стой он сейчас не у корабельного фальшборта, а сиди на мягком диване, он бы непременно закинул ногу на ногу, вальяжно откинулся на спинку и ответил с невозмутимым, ледяным спокойствием.
Лицо юноши дюйм за дюймом озарилось легкой улыбкой. Вскинув левую ладонь, он непринужденно произнес:
— Моя перчатка зовется «Ползучим голодом».
Сыщик ничуть не сомневался: Даниц, воочию наблюдавший за его боевыми навыками, уже выложил капитану всё до мельчайших деталей. А значит, для «вице-адмирала Айсберг» Эдвины, чье имя стояло в одном ряду с «вице-адмиралом Ураганом» Килангосом, не составило бы труда смекнуть, что знаменитый артефакт теперь в его руках. В таком случае куда выгоднее было выложить карты на стол самому, нежели дожидаться разоблачения — это позволяло перехватить психологическую инициативу.
И в этом внезапном откровении крылось двойное дно. Во-первых, он тонко намекал: за моей спиной стоит могущественная ложа. Та самая, что пустила в расход «вице-адмирала Урагана», срежиссировала кончину Кавитувы и теперь преспокойно отвечает на мольбы его паствы. Во-вторых, это было недвусмысленное предостережение самой Эдвине: не суй нос не в свои дела и не пытайся докопаться до истины. Иначе судьба мгновенно стертого в порошок Килангоса станет для тебя наглядным уроком.
Даже в столь напряженный миг Клейн свято блюл образ Германа Воробья. Он не стал опускаться до прямых угроз или нагло отпираться, а предпочел ответить предельно лаконично — ровным, будничным тоном, за которым скрывалось леденящее душу безумие.
Эдвина Эдвардс едва заметно кивнула и вдруг плавно сменила тему:
— Я намереваюсь оказать посильную помощь силам Сопротивления архипелага Ротсид. В основном провизией и тканями.
«Помощь? Фракция за ее спиной открыто враждует с Лоэном, или же ей просто до смерти хочется насолить Церкви Повелителя Бурь?» — Клейн стер с лица улыбку и невозмутимо ответил:
— Ко мне это не имеет ни малейшего отношения.
«Никаких компрометирующих зацепок я вам не оставлю…» — беззвучно добавил он про себя.
Эдвина слегка склонила голову и изящным взмахом руки указала на «Пылающего» Даница, который как раз глушил эль и воровато косился в их сторону:
— Я поручу это дело ему. Он возьмет на себя контакты с повстанцами, согласование сроков и выбор контрабандной гавани. Искренне надеюсь, что вы обеспечите ему надлежащую защиту.
Пф-ф… Даниц поперхнулся, и изо рта пирата фонтаном брызнул янтарный водопад эля.
Ха-ха-ха, пф, бам-бам-бам! Двое сидевших по соседству корсаров покатились со смеху. Согнувшись пополам и колотя кулаками по палубе, они щедро выплюнули только что проглоченное пойло.
Один из них отличался настолько темной кожей, что казался выкованным из чугуна. Второй же щеголял необъятной талией, и пусть откровенным толстяком его назвать было нельзя, о каких-либо изящных пропорциях речи не шло.
Эдвина отвела взгляд и, не дав Клейну и рта раскрыть, всё тем же размеренным тоном добавила:
— Вы — вольный авантюрист. Полагаю, от щедро оплачиваемого контракта отказываться не станете.
«А это просто идеальный, безупречный предлог для меня…» — Клейн расплылся в вежливой улыбке и отозвался:
— Разумеется.
О размере гонорара он даже не заикнулся, да и сама Эдвина, судя по всему, благополучно запамятовала о столь низменной детали.
Утонченная, дышащая интеллектуальной красотой пиратская владычица погрузилась в недолгое молчание, после чего произнесла:
— Люди Сеньора передали весточку. Он готов выложить пять тысяч фунтов за ту самую исполинскую отмычку гигантов, что мне довелось отыскать.
Речь шла о той самой громоздкой железяке из черного металла, которую молва окрестила «Ключом бога Смерти» и из-за которой Даниц едва не расстался с жизнью в Байаме. Клейн небезосновательно подозревал, что этот артефакт не просто берет начало в мрачной Второй Эпохе, но и таит в себе прямую нить к Двору Короля Гигантов.
«Тонко намекает, не желаю ли я перебить цену?» — Клейн на долю секунды опешил, но тут же всё смекнул и не удержался от мысленных сетований:
'Пять тысяч фунтов⁈ Да я понятия не имею, рабочая ли это штуковина и действительно ли она ведет в обитель гигантов! А если это просто кусок ржавого железа, возврат оформить можно?
К тому же, у меня банально нет никаких зацепок. Даже утащив эту бандуру в чертоги над серой мглой ради прорицания, я вряд ли добьюсь внятного ответа.
Хм, если раскинуть мозгами: допустим, ключ отпирает вовсе не Двор Короля Гигантов, а какой-то неведомый мне клад. В таком случае покупка обернется выброшенными на ветер деньгами. Единственный плюс — утру нос «Адмиралу Крови», сорвав его планы, но мне-то с этого какой прок? А если реликвия и впрямь отпирает обитель гигантов, то пусть Сеньор ее покупает. Шансы, что он найдет дорогу в Землю, покинутую богами, всё равно стремятся к нулю. К тому же я давно открыл на него сезон охоты. Стоит лишь пустить его в расход — и отмычка достанется мне совершенно бесплатно! Выходит, он просто купит её за свои кровные и любезно посторожит для меня какое-то время.
Звучит, конечно, до одури самонадеянно, но ведь шансы на подобный финал весьма высоки…'
Выдержав паузу в пару секунд, Клейн произнес:
— Вполне вероятно, что она таит в себе грандиозный секрет.
Юноша умышленно забросил эту наживку, дабы удержать «вице-адмирала Айсберг» от опрометчивой продажи ключа Сеньору. Ведь если отмычка всё же ведет к неведомому кладу, «Адмирал Крови» может сорвать куш, нарастить мощь и прорваться в высшие эшелоны полубогов. А подобный расклад сулил лишь катастрофические проблемы.
Эдвина в абсолютном безмолвии выслушала его вердикт. Не став развивать скользкую тему, она вполоборота развернулась и, указав на ведущую в трюм дверь, обронила:
— Для вас приготовлен завтрак.
— Премного благодарен, — Клейн изящно приподнял шляпу и отвесил легкий поклон.
Следуя за пиратской владычицей по коридорам судна, он лихорадочно прокручивал в памяти каждый нюанс их беседы, отчаянно силясь нащупать истинные мотивы, побудившие Эдвину пригласить его на аудиенцию.