Страница 266 из 735
«Богиню Урожая» и впрямь величали Омебеллой… «Солнце» Деррик остолбенел, застыв как громом пораженный. Юноша отчаянно жаждал огрызнуться и отстоять честь родных летописей, но этот неоспоримый факт безжалостно, словно обухом по голове, доказал: история Города Серебра действительно испещрена вопиющими белыми пятнами. Напрочь лишенный аргументов, паренек почувствовал, как его с головой накрывает глухая, удушливая обида.
Заметив растерянный и подавленный вид оппонента, «Луна» Эмлин испытал поистине неземное блаженство. Пьянящее, согревающее чувство триумфа медленно, словно густое вино, разлилось по всему его существу.
Спустя еще какое-то время, когда обмен мнениями окончательно иссяк, а само собрание Клуба Таро неумолимо подошло к своему финалу, Клейн расплылся в легкой, безмятежной улыбке и произнес:
— Дамы и господа, до встречи на следующей неделе.
— Повинуемся вашей воле, — «Справедливость» Одри грациозно поднялась с места и отвесила почтительный реверанс.
Остальные участники не заставили себя долго ждать. Даже «Отшельник» Катлея последовала общему примеру без малейшего промедления.
…………
Вернувшись в реальный мир, «Адмирал Звезд» Катлея бросила задумчивый взгляд на разбитый астролябиум, покоящийся на ее письменном столе, и принялась скрупулезно, в мельчайших деталях восстанавливать в памяти всё, что произошло на недавнем собрании.
Ряд ускользающих от поверхностного взгляда мелочей намертво убедил пиратку: дела Клуба Таро простираются пугающе глубоко, и эта ложа отнюдь не так проста, как может показаться. А сам господин Шут, укрытый в недрах бескрайней серой мглы, подобен первобытной сущности, безмолвно созерцающей мир из-за плотных, непроницаемых занавесов тени. Разглядеть Его истинный лик — невозможно, постичь Его мотивы — немыслимо, и одному богу известно, какую именно грандиозную партию Он разыгрывает.
Погрузившись в глухое, звенящее молчание на добрый десяток секунд, Катлея вооружилась пером и бумагой, после чего, тщательно взвешивая каждое слово, вывела:
«В последнее время кое-кто целенаправленно и методично скупает дневники великого императора».
Упоминать в послании сам Клуб Таро или сливать хотя бы крупицу подлинной информации она не рискнула бы ни за какие коврижки, до смерти боясь навлечь на свою голову божественную кару господина Шута. Девушке оставалось лишь действовать тоньше, подарив туманный намек, опирающийся на те самые следы, что при желании можно было раскопать и в повседневной суете.
Высушив чернила и аккуратно свернув лист, Катлея выудила из потайного кармана изящную, словно отлитую из чистого золота губную гармошку. Поднеся диковинный инструмент к губам, она едва слышно выдохнула в него.
Не успела она и глазом моргнуть, как сложенное письмо мистическим, непостижимым образом растворилось в воздухе.
И пусть в тот момент тяжелые очки не скрывали ее пурпурный взор, уловить даже малейший след прибытия посланника пиратка так и не сумела.
«Фух…» — Катлея едва слышно, с колоссальным облегчением перевела дух. Поднеся дрожащую руку к влажному от холодного пота лбу, она беззвучно прошептала:
«Восседать на собрании под пронзительным взором истинного божества — это воистину невыносимое, раздавливающее давление…»
…………
«С появлением в наших рядах „Адмирала Звезд“ я, как „Шут“, тоже испытываю колоссальное, изматывающее давление…» — Клейн, оставшись в гордом одиночестве под сводами дворца над серой мглой, устало помассировал ноющие виски и стремительно низвергся обратно в реальный мир.
Ему не терпелось как можно скорее проверить на практике ту самую дерзкую идею, что озарила его во время рассказа мисс «Справедливости» о блужданиях по миру грез.