Страница 240 из 735
Глава 563
«Благосклонность» Шута
— Стоит лишь выяснить, где она прячется, и тысяча фунтов у нас в кармане! Впервые в жизни мне подворачивается столь щедрый заказ! — Даниц, шагая по улице неподалеку от бара «Ароматный лист», в предвкушении потер руки. От избытка чувств он легонько стукнул кулаком по высокому, отливающему черным железом столбу газового фонаря. Казалось, пират готов был прямо сейчас сорваться с места и прочесать весь город вдоль и поперек, лишь бы отыскать ту самую рыжеволосую бестию по имени Элен.
Тысяча фунтов для него была суммой воистину внушительной. Этого с лихвой хватило бы, чтобы прикупить еще один добротный дом в Байаме — пускай и не в самых фешенебельных, золотых кварталах.
Тот самый эльфийский ковер-самолет, что достался ему ранее, тянул от силы на две-три тысячи. Вот только ради этого трофея пришлось схлестнуться не на жизнь, а на смерть с такими отпетыми головорезами, как «Стальной» Маквити и «Кровавый Шип» Хантли. Сравнивать ту кровавую мясорубку с банальным, плевым поиском девчонки было просто смешно.
Шагающий чуть впереди Клейн, сжимая в руке завернутые в газету материалы для амулетов, обошедшиеся ему в целых пятнадцать фунтов, слегка сбавил шаг. Скользнув по пирату абсолютно невозмутимым, лишенным малейших эмоций взглядом, сыщик обронил:
— Пять с половиной тысяч фунтов.
…Восторг на лице Даница мгновенно, словно по щелчку, окаменел.
Пират наконец-то вспомнил об одной критически важной детали: в глазах всей остальной корсарской братии и разношерстных авантюристов он сам был ничуть не менее «лакомым куском», чем та рыжеволосая Элен.
Охотникам за наживой даже не требовалось вступать с ним в открытый бой. Достаточно было лишь опознать его и слить наводку армейским псам, церковным инквизиторам или полиции — и куш в тысячу с лишним фунтов гарантированно осел бы в их карманах. Как-никак, он носил гордое звание прославленного пирата стоимостью в 5500 фунтов.
Сунуться на улицы Байама с расспросами об Элен для него было равносильно тому, как если бы утонченная, ослепительная леди вздумала отправиться за развлечениями прямиком в «Красный театр».
— Дерь-ь-мо… — с искаженным от злости лицом, угрожающе растягивая гласные, процедил Даниц.
В ту же секунду его рука на одних инстинктах потянулась к кепке, наглухо надвинув козырек на самые глаза.
Окатив спутника ушатом ледяной воды, Клейн вернулся к прежнему, размеренному темпу ходьбы. Мысли юноши уже всецело сосредоточились на том, как бы сподручнее нащупать след рыжеволосой беглянки.
Катастрофическая нехватка личных вещей и хоть каких-то толковых сведений напрочь отсекала возможность пустить в ход прорицание. Приходилось ломать голову над иными путями.
«Бросить клич своим людям и устроить тотальную облаву по всему городу? На подобные фокусы способны лишь Церковь, армейские чины да полиция. Даже местным криминальным боссам такое не по зубам… Постойте-ка, а ведь я, кажется, тоже так могу…»
«Прямо сейчас я выступаю в роли „Морского бога“ Кавитувы. Моя паства раскидана по всему Байаму и острову Синей Горы. Достаточно лишь устроить эдакое „радиовещание“… нет, ниспослать всеобщее откровение, и они мигом перевернут город вверх дном в поисках этой рыжей Элен… Вот только не уронит ли это мой божественный статус ниже плинтуса? Затевать подобный переполох ради какой-то жалкой тысячи фунтов… Богам, знаете ли, тоже нужно держать лицо…»
«Будь я настоящим „Морским богом“, мне было бы глубоко плевать на такие условности. Но я всего лишь отыгрываю роль Кавитувы, а значит, обязан всеми силами поддерживать иллюзию божественного величия».
«Даже тот, настоящий Кавитува, находясь на краю гибели и отчаянно рыская в поисках Летисии и ее свиты, не стал трубить об этом на всю округу, а лишь спустил приказы верхушке своего культа… Конечно, я волен перекроить Его заповеди — это станет отличным шагом к формированию нового облика. Но скатываться в откровенную дешевизну категорически нельзя… Пожалуй, в этом и кроется суть подлинного „отыгрыша“».
«Если же слить откровение исключительно Карату, Эдмонтону и прочим предводителям, молниеносной облавы всё равно не выйдет. К тому же эти фанатики неминуемо раздуют из мухи слона, устроят грандиозный переполох, а разгребать последствия потом придется мне».
«Остается еще один путь: забросить тот телеграфный приемник обратно в чертоги над серой мглой и спустя пару дней попытаться вызвать на связь волшебное зеркало Арродеса, чтобы выпытать координаты Элен. Действовать придется с ювелирной осторожностью. Заранее подстелить соломку, раскинуть карты для верности… Иначе нарвусь на какую-нибудь дикую депешу от „Истинного Творца“ или „Изначальной Демонессы“. От такого чтива даже мимолетного взгляда хватит, чтобы рассудок окончательно и бесповоротно помахал ручкой».
Молниеносно выстроив план действий, Клейн забрался в припаркованный на перекрестке наемный экипаж. Даниц, всё так же нервно придерживая козырек кепки, юркнул следом.
Вернувшись в гостиницу «Лазурный Ветер», Клейн, неспешно снимая пальто и шляпу, обратился к пирату:
— Если ваш капитан вновь соизволит навестить тебя во сне, поинтересуйся у нее насчет этой рыжеволосой Элен.
— Вряд ли она в курсе, иначе бы и я знал эту красотку в лицо, — сухо усмехнулся Даниц. — И кому только понадобилось ее искать, раз они готовы отстегнуть целую тысячу фунтов?
Мысли корсара мгновенно унеслись вскачь, рисуя в воображении захватывающую, душещипательную любовную драму, достойную бульварных романов самого Рассела.
Сыщик скользнул по нему коротким взглядом и как бы невзначай обронил:
— Сегодня ночью на прослушке сижу я.
— Ты? — Даниц вмиг вынырнул из своих грез, не веря собственным ушам.
— Именно так, — невозмутимо кивнул Клейн.
«Герман Воробей решил, что я слишком вымотался? А этот парень, хоть и отбитый на всю голову психопат, в глубине души вполне неплох. Вспомнить хотя бы порт Банси — из-за сущего пустяка ринулся в самое пекло ради спасения невинных жизней…» — Даниц мысленно, с легкой долей удивления, воздал должное напарнику.
Прихватив радиоприемник и прочий сопутствующий инвентарь, Клейн прошел в спальню. Наглухо заперев за собой дверь, он виртуозно провел ритуал жертвоприношения, отправив весь этот скарб прямиком в таинственное измерение над серой мглой.