Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 230 из 735

Юноша уже вознамерился сменить курс, плавно свернув влево и спикировав вниз, как вдруг с леденящим ужасом осознал: тело наотрез отказывается повиноваться! Неведомая сила потащила его вперед, с каждой секундой набирая пугающую скорость.

Прямо по курсу наслаивающиеся кричащие краски и зыбкая серо-белая мгла с треском разорвались. Сквозь эту прореху в мир духов победоносно ворвался исполинский трехмачтовый галеон, сплошь покрытый непроницаемой, поглощающей свет чернотой.

Эта громадина в длину достигала доброй сотни метров. Три угольно-черных паруса гордо реяли на мачтах, уподобляясь грозным знаменам смерти.

По обоим бортам хищно щетинились ряды артиллерийских портов, а на палубе кипела жизнь: туда-сюда сновали разношерстные матросы, суетливо исполняя свои обязанности.

Всё это великолепие выглядело настолько осязаемым, настолько пугающе реальным и фактурным, что в корне расходилось с самой сутью абстрактного, гротескного духовного мира.

Однако стоило судну целиком просочиться сквозь барьер, как его угольная обшивка стремительно налилась еще большей густотой, обретая призрачный, эфемерный налет.

На шканцах, прислонившись спинкой к капитанской каюте, высился изъеденный временем каменный трон высотой метра в два-три. На нем, словно изваяние, восседал исполин, чьи габариты ничуть не уступали размерам гигантов из древних мифов.

Густая черная борода незнакомца едва спадала за ключицы. Голову венчала высокая, устремленная ввысь остроконечная корона, а плечи укрывала роскошная черная мантия, отороченная серебром. Черты его лица казались высеченными из гранита — суровые, резкие и источающие столь подавляющее, первобытное величие, что при одном лишь взгляде на него возникало непреодолимое, инстинктивное желание пасть ниц.

Под широким, слегка изрезанным морщинами лбом, над высокой переносицей горели два бездонно-черных глаза, в чьей глубине плескалось густое, темно-багровое пламя. И в этих жутких зрачках кристально ясно отразился закованный в глухие черные латы и увенчанный угольной короной Клейн.

А сам Клейн, будучи совершенно не в силах ни остановиться, ни даже замедлить свой полет, неумолимо мчался прямо на него.

Их взгляды на краткий миг скрестились посреди наслаивающихся друг на друга кричащих красок и мистических символов духовного мира, после чего Клейн бесследно исчез.

Восседающий на изъеденном временем каменном троне исполин так и не отвел взора, продолжая неотрывно смотреть в ту самую точку и погрузившись в долгое, глухое молчание.