Страница 123 из 735
Глава 524
Встреча
Пять часов пополудни. Авеню Оливковых Деревьев, «Гадательная хижина Памелы».
Элджер Уилсон толкнул коричневую деревянную дверь с решетчатым остеклением в верхней части и переступил порог этого тематического оккультного кафе.
Заказав чашечку кофе «Фермер», зерна для которого выращивали на Южном континенте, в долине Пас на Звездном нагорье, он выудил недавно купленную колоду Таро и положил ее рядом. На самом верху покоился аркан «Повешенный», живописующий ангела, подвешенного вниз головой со связанными за спиной руками.
В отличие от утреннего визита, моряк успел сменить гардероб. Теперь он кутался в классическую темную мантию, а голову венчала мягкая шляпа, отдаленно напоминающая головные уборы священнослужителей. В таком виде он казался настоящим колдуном или чернокнижником, сошедшим со страниц старинных сказок.
Беззвучно втянув носом воздух, Элджер принялся неспешно, смакуя каждый глоток, попивать свой кофе, не выказывая ни малейших признаков томительного ожидания.
Спустя минут пять или шесть увенчанная толстым стеклом коричневая дверь вновь распахнулась, впуская молодого мужчину в черном суконном пальто и шелковом полуцилиндре.
На вид этому джентльмену было не дать и тридцати. Худощавое лицо с резкими, рублеными чертами источало удивительную смесь зрелости и тяжелой, гнетущей мрачности. Это был не кто иной, как Клейн, слегка подкорректировавший внешность и перекроивший свой образ.
И пусть привычных очков в золотой оправе на нем больше не было, зрение сыщика ничуть не пострадало. Скользнув по залу небрежным взглядом, он мгновенно зацепился за темно-синие виски Элджера.
Опустив взор чуть ниже, Клейн приметил покоящуюся на самом верху колоды карту «Повешенный».
Без лишних слов он решительно направился к столику. Сняв шляпу и опустившись напротив Элджера, юноша мрачно усмехнулся:
— Я пришел за гаданием.
Произнося эти слова, он жадно, до мельчайших деталей впечатывал в память облик одного из старейших членов Клуба Таро:
Резкие, выразительные черты, грубые контуры лица и явная, въевшаяся в кожу печать ветров и штормов. С первого взгляда становилось ясно: перед ним крепкий, битый жизнью боец, привыкший к постоянным скитаниям.
Смуглый, отливающий бронзой оттенок кожи заметно отличался от местного типажа — больше походило на то, что этот чистокровный лоэнец годами жарился под палящим солнцем и мок под ливнями. Однако темно-синяя шевелюра выбивалась из общей картины: подобные волосы Лоэну не были свойственны, отсылая скорее к выходцам из колоний, раскинувшихся у залива Деси, неподалеку от Бушующего моря.
«Полукровка…» — мысленно, но безошибочно вынес вердикт Клейн.
Элджер неотрывно смотрел на сидящего напротив мужчину, дюйм за дюймом накладывая его облик на привычный, окутанный туманом силуэт «Мира». Наконец, придвинув к нему колоду Таро, моряк глухо произнес:
— В таком случае вам придется перетасовать и сдвинуть карты самостоятельно.
Клейн потянулся к колоде. Развернув ее веером и бегло скользнув взглядом по картинкам, он вновь собрал карты воедино и с легким шелестом виртуозно их перетасовал.
Сдвинув колоду несколько раз подряд, он вытянул три листа, разложив их в классический расклад: прошлое, настоящее и будущее.
Вальяжно, не спеша откинувшись на спинку стула, Клейн плавным движением правой руки перевернул центральную карту. На ней красовалась обнаженная, укутанная лишь в невесомый фиолетовый шелк дева, чей силуэт обрамлял зеленый венок, напоминающий приоткрытые врата.
Это был двадцать первый аркан — «Мир». Следом за ним, под двадцать вторым номером, круг замыкался нулем, олицетворяя самого «Шута».
— И как прикажете это толковать? — с явным умыслом поинтересовался Клейн.
И пусть «Повешенный» ни разу не заявлял в открытую, будто считает «Мира» избранником «Шута», Клейн рассудил благоразумно: питать иллюзии и играть в прятки здесь совершенно ни к чему. Открытое, дерзкое признание куда лучше сработает на образ. Если моряк еще не догадался — это станет жестом обезоруживающей искренности и абсолютной, непоколебимой уверенности в себе. А если Элджер уже всё раскусил — подобная выходка придаст «Миру» пугающую безмятежность человека, который держит абсолютно все нити в своих руках.
«Он… он в курсе, что я уже догадался? Еще тогда, поднимая ту тему над серой мглой, он свято верил, что я сложу два и два? Воистину, хватка у него мертвая…» — Элджер внутренне содрогнулся, однако ответил размеренным, лишенным спешки тоном:
— Карта перевернута. Это сулит полный провал из-за банальной нехватки подготовки.
— И к чему же, скажите на милость, мне надлежит подготовиться? — задумчиво кивнув, задал встречный вопрос сыщик.
Элджер сгреб со стола все карты, оставив нетронутым лишь аркан «Мира», после чего сноровисто, с профессиональной легкостью вновь перетасовал и сдвинул колоду.
Следом он перевернул самый верхний лист.
Им оказался аркан «Иерофант»!
Голос моряка оставался всё таким же глухим:
— Вы нуждаетесь в мудром совете. Вам жизненно необходима помощь веры и религии, дабы не свернуть на гибельную тропу.
Не дав Клейну и рта раскрыть, он выверенным движением перевернул вторую карту. На ней сияла взирающая на землю свысока «Луна»:
— Вы погрузитесь в пучину сомнений. Вас скует липкая усталость, и вы начнете блуждать в лабиринтах грез. Впрочем, наваждение это лишь временное.
Вслед за этим Элджер выложил третью карту — аркан «Солнце».
— Все беды рассеются, как утренний туман, и ослепительный свет в конце концов озарит землю, — изрек он тоном заправского, упивающегося собственной таинственностью прорицателя.
Клейн погрузился в молчание на несколько долгих секунд, после чего переспросил, словно ставя точку:
— Церковь, сновидения, Солнце?
На лице Элджера проступила слабая, едва уловимая усмешка, и он плавно кивнул:
— Истинно так.
В этом, казалось бы, заурядном карточном гадании моряк виртуозно зашифровал тончайшие намеки на свой грядущий план.