Страница 121 из 735
Клейн, застыв на углу улицы, непринужденным жестом снял с левого запястья цитриновый маятник. Опираясь на мистическое прорицание, сыщик безошибочно удостоверился: впереди его не поджидает никаких сюрпризов.
Сбросив с души груз тревоги, он неспешным, прогулочным шагом вернулся в гостиницу. Поднявшись на третий этаж, юноша толкнул дверь своего роскошного люкса.
Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что «Пылающий» Даниц уже вернулся и теперь вальяжно растекся по креслу-качалке, потягивая крепкое пойло.
Молниеносно вжившись в роль сурового авантюриста, Клейн с ледяным равнодушием бросил:
— Который час.
— А настенные часы тебе на что? — проворчал себе под нос Даниц.
Скосив глаза на стену, пират механически озвучил время:
— Три сорок пополудни…
Не успев даже договорить, Даниц внезапно прозрел. Рывком выпрямившись в кресле, он выдавил из себя пару сухих смешков:
— Всю агентуру я уже поднял на уши, нужных людей напряг. Мозолить глаза на улице больше нет резона! Иначе риск засветиться взлетит до небес, и твой охотничий план пойдет насмарку!
Клейн невозмутимо пододвинул стул, опустился на сиденье и с абсолютно каменным лицом велел:
— Выкладывай всё от начала и до конца.
— Да какие тут могут быть сюрпризы? И пускай моя истинная страсть — это охота за кладами, я всё-таки корсар не робкого десятка! — возмутился Даниц, почувствовав себя оскорбленным в лучших чувствах.
Однако, нарвавшись на леденящий, пронзительный взгляд Германа Воробья, пират мигом сник. Нацепив на лицо угодливую улыбку, он принялся сноровисто чеканить рапорт: где побывал с утра, кого навестил после обеда, с кем перекинулся словечком, какие слухи выудил и о чем вообще шла речь. Отжав всю воду, он выдал предельно сухую, но исчерпывающую выжимку.
Едва до ушей Клейна долетело изумление Даница о том, что некий капитан корабля-призрака по имени Элджер умудрился прознать о бойне в порту Банси, сыщик едва не нахмурился.
«Учитывая тесные связи господина Повешенного с Церковью Повелителя Бурь, он ни сном ни духом не ведал о трагедии в Банси, пока я сам не дернул за ниточки „Мира“ и не выложил всё на стол. Так откуда, дьявол меня подери, об этом прознал этот Элджер? Неужто это какая-то шишка из высших эшелонов Церкви Бури, нацепившая личину корсара? А может, кто-то из подельников тех самых фанатиков-сектантов? Хм… Господин Повешенный и сам денно и нощно бороздит именно эти воды, так что сбрасывать его со счетов было бы глупо…» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он лихорадочно принялся восстанавливать в памяти приметы «Повешенного».
И пусть там, в таинственных чертогах над серой мглой, лица участников скрывала густая пелена, их пол, стать и цвет волос считывались безошибочно!
Клейн властно вскинул руку, обрывая словесный поток Даница, и глухим, вибрирующим баритоном бросил:
— Растрепанная шевелюра? Волосы отливают глубокой синевой?
— Ты с ним знаком? Мужик-то явно не промах! — неподдельно изумился Даниц.
«Так я и знал… Хе-хе, кто бы мог подумать, что мы столкнемся вот так, нос к носу…» — не проронив ни звука и никак не отреагировав на изумление пирата, Клейн лишь слегка подался вперед:
— Валяй дальше.
Даниц не стал ломать голову над странностями собеседника. Вкратце пробежавшись по остаткам своих похождений, он вновь попытался выгородить себя:
— Сам понимаешь, с этими агентурными сетями никогда не знаешь наверняка. Сегодня пусто, а завтра густо. Я вытряс душу из всех, из кого только мог, и теперь нам остается лишь стиснуть зубы и выжидать. А дело это муторное и скорым уж точно не будет.
— Есть и другой способ. Ждать совершенно ни к чему, — нарочито равнодушным, будничным тоном обронил Клейн.
— Это какой же? — опешил Даниц.
Сыщик привычным жестом поправил очки в золотой оправе, и уголки его губ медленно, дюйм за дюймом, поползли вверх, складываясь в леденящую душу улыбку:
— Ловля на живца.
На живца? Пират озадаченно уставился на собеседника, на долю секунды потеряв нить разговора.
Однако не прошло и мгновения, как до него дошел весь пугающий смысл сказанного.
В роли этой самой наживки мог выступить лишь один человек — он сам!
А в подобной рыбалке рыболова совершенно не заботит, проглотят ли приманку с потрохами. Его волнует лишь одно: удастся ли вытащить дичь на берег!
Проще говоря, «наживка» — это материал расходный и сопряженный с колоссальным, смертельным риском!
— Ха-ха, сдается мне, затея эта из рук вон скверная… Хм, чутье подсказывает мне, что в районе «Красного театра» еще вполне могут отыскаться кое-какие зацепки. Пожалуй, метнусь-ка я туда прямо сейчас и всё проверю! — Даниц судорожно сгреб пальто и пулей, словно ошпаренный, вылетел за дверь.
Клейн изначально порывался бесшумной тенью сесть «Пылающему» на хвост, дабы прощупать, не выведет ли тот на новые следы. Однако в этот самый миг его слух резанул призрачный, многократно наслаивающийся сам на себя шепот мольбы.
Голос безошибочно принадлежал мужчине.
Глубокомысленно нахмурившись, юноша замер на месте, а затем круто развернулся и зашагал прямиком в уборную.
Спустя добрый десяток секунд он уже воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Его взору тут же предстала темно-красная звезда, символизирующая «Повешенного», которая то яростно раздувалась, то судорожно сжималась.
«Так я и знал…» Опустившись на почетное кресло, Клейн вальяжно откинулся на спинку и высвободил незримые щупальца своей духовности.
Голос «Повешенного» в ту же долю секунды обрел кристальную, многогранную ясность:
— Многоуважаемый господин Шут. Идя по следу того самого ключа «вице-адмирала Айсберг», я пересекся в казино «Золотая Монета» с «Пылающим» Даницем. Этот пират проболтался, что оказался в самом эпицентре недавней кровавой заварушки в порту Банси. Более того, он вознамерился объединить силы с неким могущественным мастером, дабы открыть охоту на «Стального» Маквити.
— Смею предположить, что тот самый безымянный соратник «Пылающего» — не кто иной, как ваш избранник. Именно поэтому я осмелился вознести Вам эту мольбу.
— Если мои догадки верны, и вашему слуге потребуется надежное плечо, я с превеликим удовольствием окажу ему любую посильную поддержку.