Страница 100 из 735
«Красный Жрец…» — мысленно перекатал это слово на языке «Солнце» Деррик. Порывшись в памяти, он с досадой констатировал, что в хрониках Города Серебра подобных терминов отродясь не водилось.
«Впрочем, возможно, я просто прочел слишком мало, ограничившись лишь базовыми уроками истории…» — с легким уколом сожаления рассудил паренек.
«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин внимали этим речам с не меньшим упоением, словно завороженные слушатели невероятной сказки, жадно впитывая любые крупицы столь возвышенных тайн.
Единственная беда заключалась в том, что ни похвастаться этими секретами перед зеваками, ни вплести их в сюжет нового романа было категорически нельзя! От этого запрета душа писательницы просто изнывала от тоски.
«Сдается мне, господин Повешенный непременно сольет это начальству. Уповаю лишь на то, что он не станет тянуть кота за хвост… Зная его проницательность, он наверняка уже нащупал странности в поведении „Мира“ и раскусил его незримую связь с „Шутом“. Хвала небесам, я загодя позаботился о том, чтобы намертво сплести личину „Мира“ с Шерлоком Мориарти, наделив его статусом благословенного. Господин Повешенный в лучшем случае докопается именно до этой ступени, но ему и в страшном сне не привидится, что суровый „Мир“ — лишь пустая, бездушная марионетка…» — мысленно усмехнулся Клейн. Потерев подбородок, владыка с мягкой улыбкой изрек:
— Можете продолжать.
Убедившись, что господин «Шут» закрыл предыдущую тему, «Луна» Эмлин вынырнул из своих возвышенных грез о спасении расы и сурово столкнулся с прозаичной реальностью.
Он был на мели!
Как бы там ни было, мысль о продаже любимых кукол даже не допускалась. Вампир лишь сурово пообещал себе: отныне — строжайшая экономия. Полгода, а то и целый год затягивания поясов, чтобы в награду обзавестись новой фарфоровой красавицей или справить свежие наряды для уже имеющейся коллекции.
Иных путей заработка, кроме как втихую приторговывать чудодейственными снадобьями, в его голове не находилось. Однако подобный бизнес грозил навлечь беду на затаившихся в столице сородичей.
«Раз уж всё это — воля самой Прародительницы, по логике вещей лорд Нибайс просто обязан был бы раскрыть кошелек и ссудить меня деньгами. Вот только господин Шут строжайше наказал держать рот на замке, неся бремя спасителя в глухом мраке безмолвия…» — поразмыслив пару секунд, Эмлин деликатно откашлялся и заговорил:
— Господа, у меня возник один деликатный вопрос.
— Ситуация такова: допустим, некий могущественный мастер поручил вам весьма щекотливое расследование. Вы блестяще справились с задачей и раздобыли сведения, однако в силу неких причин лишены возможности передать их нанимателю. Как в таком случае продолжить тянуть из этого покровителя поддержку?
Едва эти слова слетели с его губ, Эмлин внезапно почувствовал острый укол стыда.
«Ведь это… это же чистой воды поведение подлого предателя и двурушника! Нет, вздор! Я иду на эти жертвы исключительно ради выживания всего рода Крови! Ради благой цели я обязан наступить на горло собственной чести и сносить глухое непонимание. А когда буря уляжется и истина восторжествует, они еще будут слезами умываться, восхищаясь моим подвигом…» — «Луна» Эмлин молниеносно нашел себе железобетонное оправдание.
В этот миг «Справедливость» Одри, «Фокусник» Форс и «Солнце» Деррик как по команде устремили взгляды на Элджера. В их глазах господин «Повешенный» был непревзойденным, тертым калачом в подобных интригах — лучшим наставником, которого только можно вообразить.
Восседающий во главе стола «Шут» Клейн был с ними абсолютно солидарен.
«Повешенный» Элджер скользнул по «Луне» оценивающим взором и издал тихий смешок:
— Всё до смешного просто. Однако вам придется взвалить на свои плечи определенный риск.
Эмлин на одних инстинктах пошел в отказ:
— Это не про меня!
«Повешенный» ответил с мягкой иронией:
— Допустим, что это вы.
И, не вдаваясь в лишние препирательства, пояснил:
— Ваша задача — изо дня в день, мягко и исподволь демонстрировать в своем поведении легкие аномалии. Вы должны заставить того самого могущественного мастера почуять неладное.
— Заподозрив недоброе, он встанет перед выбором. Первый путь — припереть вас к стенке и выбить правду силой. Но такой подход чреват потерей хрупких зацепок. Второй вариант куда изящнее: он начнет как бы невзначай подкидывать вам ресурсы, позволяя зарыться в расследование еще глубже, а сам тем временем посадит вас на крючок негласной слежки.
— Смею заверить, второй сценарий разыграется с высочайшей долей вероятности. И вот тут-то и кроется ваш риск: вам предстоит виртуозно балансировать под прицелом чужих глаз, не выдав при этом тех тайн, что должны остаться во мраке.
«Подумать только, можно провернуть и такой финт! Впрочем, риск разоблачения минимален. Во время каждой сходки Клуба Таро я преспокойно отсиживаюсь в Церкви Урожая, внешне не выказывая ни малейших странностей. А что до ритуалов жертвоприношения и дарования — их-то как раз и можно смело выставить напоказ лорду Нибайсу и остальным. Пусть тешат себя мыслью, что я лишь навел мосты с господином Шутом. Им и в голову не придет, что я затесался в ряды тайной ложи… Гениально! На очередном уроке истории я сам, как бы невзначай, выпытаю у барона Виманди всё, что известно о Городе Серебра!» — алые глаза Эмлина радостно вспыхнули, когда в голове созрел безупречный план.
Следом он внезапно вспомнил об одной детали и повернулся к «Повешенному»:
— Если мне не изменяет память, на прошлой неделе вы допытывались, как усыпить весь экипаж корабля разом?
— Это пара пустяков. В моих закромах имеется один чудодейственный усыпляющий газ. Он стелется с пугающей скоростью и напрочь лишен едких запахов. Даже на открытой палубе одного вдоха хватит, чтобы бедолага рухнул в обморок. Само собой, проворачивать такое лучше в безветренную ночь. Да и мишени не должны обладать обостренным предчувствием угрозы или бычьим здоровьем. Потусторонний девятой Последовательности, заточенный под выносливость плоти — это абсолютный предел для снадобья.
— Эффект гарантирует непробудный сон минимум на три часа, после чего хватка газа мало-помалу слабеет.
— Сотня фунтов за флакон. Плюс тридцать фунтов сверху — мой скромный гонорар.
«Повешенный» быстро прикинул в уме физические данные матросов своего корабля-призрака и, не став торговаться, отрезал:
— По рукам.