Страница 34 из 81
Он не спорил. В этом вопросе не было ни веры, ни недоверия. Только усталый человек, который хочет знать, в какую сторону тащить чужое, умирающее тело.
— Туда, где он не умрёт.
— Ты знаешь такое место?
— Нет. Но он говорил, что что-то чувствует.
— Тогда это называется “куда глаза глядят”.
— Сидя здесь мы ничего не высидим.
Мы не успели сделать и десяти шагов. Случилось странное. Из леса пахнуло хлебом. Свежим, тёплым и вкусным. Так просто не может пахнуть в глухом ноябрьском лесу, если это не обонятельная галюцинация.
Потом из-за елей вышла женщина.
С первого взгляда очень старая. Но нет. Сначала показалось — старуха: седые волосы, тонкие руки, сгорбленная спина. Потом она подняла лицо, и глаза оказались слишком живыми. Весёлыми почти. На ней был чистый передник. В руках — корзинка. С пирожками, что ли? Заблудившаяся сто лет назад Красная Шапочка? От неё пахло хлебом, травами и чем-то сладковато-гнилым, как от яблока, которое снаружи ещё румяное, а внутри уже потемнело.
Она посмотрела на Микулу и улыбнулась. Как хозяйка, которая наконец нашла в снегу потерявшегося телёнка.
— Ой, какой горяченький.
Я вытянул нож.
— Не трогай.
Она даже не взглянула на лезвие.
— Да куда ж его не трогать? Он уже одной ногой у меня в сенях стоит.
Леонтий тихо перекрестился. Женщина повернула к нему голову.
— А этот чужим словом пахнет. Кисло. Чужой верой. Чужой силой.
— А ты гнилью, — сказал Леонтий.
Она рассмеялась. Смех был звонкий. Девичий.
Я шагнул ближе.
— Кто ты?
— А какая тебе разница? Я могу ему помочь, - женщина кивнула на Микулу. – И тебе. И даже этому, кислому.
Микула на моих руках застонал. Женщина перестала смеяться. Подошла на шаг.
Теперь я увидел: за её спиной тянулась тропинка. Чистая. Сухая. Без единого следа. Снег по краям лежал ровно, будто его вымели веником. Из-за елей поднимался дымок. Тонкий и прямой, как нитка.
Леонтий тоже увидел все это. Странно. Еще минуту назад ни тропинки ни дыма не было. Задолбала эта мистика.
— Тут кто-то живёт?
Микула открыл мутные глаза.
— Нет...
Слово вышло почти без звука.
— Но дым есть, — сказал Леонтий.
- Как ты нас нашла? – спросил я. – Или просто гуляла?
- По запаху, - усмехнулась женщина. – Его агония на половину леса разит. Мудрено было не найти.
Микула попытался что-то сказать, но закашлялся и обмяк. Женщина протянула руку. Не к нему, а ко мне, ладонью вверх Пальцы были старческие, но ухоженные, красивые и чистые.
— Идёмте, — сказала она. — Пока он ещё ваш.