Страница 87 из 238
Точный рацион Sahelanthropus непосредственно не известен. Зубы позволяют судить о механических возможностях, но не дают надёжного процента плодов, листьев, подземных органов растений, насекомых или животной пищи. Употребление животной ткани само по себе не требует анатомии рода Homo: мясо едят представители десятков родов современных приматов, а у шимпанзе позвоночная добыча является хорошо документированной частью рациона, хотя обычно занимает небольшую долю общего питания.
Каменное лезвие не является необходимым условием для доступа к мясу. Современные человекообразные разделывают небольшую добычу руками и зубами, прокусывая кожу, растягивая ткани и отрывая части туши. На крупном животном толстая кожа и прочная соединительная ткань увеличивают время обработки, но их также можно постепенно разрывать пальцами и зубами, особенно если уже доступны естественные отверстия или мягкие участки. Острый каменный край прежде всего резко ускоряет работу: им можно быстро сделать начальный разрез, после чего края вскрытой ткани расширяются руками и зубами.
Для экосистемы с многочисленными крупными хищниками скорость доступа к туше имеет прямое значение. Саблезубые кошки и гиеновые Торос-Меналлы оставляли после охоты крупные остатки, пригодные для падальщиков, но сами туши становились опасным ресурсом. Быстро взять мягкие ткани и покинуть место до возвращения хищника было бы выгоднее длительного разбирания шкуры без режущего края. Крупные птицы также могли служить заметными издалека индикаторами туш, хотя состав и поведение именно миоценовых падальщиков района известны хуже, чем наземная фауна.
Орудия и культурная передача
Археологических каменных индустрий, связанных с Sahelanthropus, не известно. Древнейший широко признанный комплекс намеренно изготовленных каменных орудий — Ломекви-3 в Кении — имеет возраст около 3,3 миллиона лет, то есть более чем на три с половиной миллиона лет моложе Торос-Меналлы. Это показывает отсутствие известной устойчивой каменной технологии в рассматриваемое время, но не означает физической невозможности получить острый скол: режущая кромка возникает при подходящем ударе камня о камень, а современные приматы способны производить и использовать разнообразные каменные и деревянные предметы.
Особенно важны современные аналоги деревянных технологий. Шимпанзе Фонголи в Сенегале целенаправленно выбирают ветви, удаляют боковые части, иногда изменяют конец и применяют полученные палки при охоте на мелких позвоночных, скрывающихся в полостях. В другом сообществе шимпанзе, Waibira в Уганде, наблюдалось рытьё небольших колодцев; после появления такого поведения у переселившейся самки другие члены группы наблюдали за ней, пользовались готовыми ямами и в дальнейшем часть животных начала копать самостоятельно. Оба случая показывают, что подготовка простого деревянного орудия и социальное распространение полезного приёма находятся в пределах возможностей человекообразных без речи и человеческого мозга.
Составные технологии представляют другой уровень задачи. Соединение отдельного древка, каменного наконечника и растительного крепления требует удерживать конечную цель на протяжении нескольких промежуточных операций. Надёжных свидетельств таких орудий для позднего миоцена нет. При этом моторная сторона отдельных операций — держать камень, ломать ветку, тянуть волокна, пользоваться готовой палкой — значительно проще самой способности воспроизвести всю последовательность как единую технологию.
Огонь и крайний дефицит пищи
Контролируемое использование огня к семимиллионному возрасту археологически не известно; надёжные свидетельства регулярного обращения гоминин с огнём относятся к гораздо более позднему времени. Для сухой сезонной среды важна и другая сторона огня: в травянистом ландшафте с высохшей подстилкой небольшое возгорание при ветре способно быстро распространиться. Без устойчивого группового поведения, ограничивающего обращение с горящими и тлеющими предметами, потенциальная польза небольшого очага соседствует с большим риском.
Крайний дефицит пищи способен заметно расширять пищевой диапазон приматов, хотя конкретные реакции разных видов различаются. У современных шимпанзе известны охота на позвоночных, употребление мяса и редкие случаи каннибализма. Эти наблюдения не определяют поведение Sahelanthropus, но показывают, что поедание животной ткани, включая ткань сородича, физиологически и поведенчески возможно у человекообразных без каких-либо специальных «мясных» адаптаций пищеварения.