Ещё не люди

Поэтому постоянный тяжёлый дефицит пищи для конкретной группы не является необходимым условием реконструкции. В богатой кормом среде дорогостоящие действия, рассчитанные на получение пищи только через недели или месяцы, действительно могли не давать животному немедленного преимущества перед обычным поиском уже имеющихся ресурсов.

Редкая животная пища

Прямых свидетельств того, что Oreopithecus bambolii регулярно ел позвоночных, разорял птичьи гнёзда, употреблял дождевых червей или питался падалью, нет. Такие эпизоды в художественной части относятся к сравнительной реконструкции поведения, а не к установленным особенностям этого вида.

У современных приматов животная пища может появляться в рационе эпизодически и не превращать вид в специализированного мясоеда: употребляются беспозвоночные, яйца и птенцы, а у некоторых человекообразных известны поедание мелких позвоночных и редкое использование свежей падали. Поэтому единичная проба подобной пищи находится в пределах поведенчески допустимой реконструкции, однако не даёт оснований изображать Oreopithecus систематическим охотником или падальщиком.

В описанной группе растительная пища остаётся основой рациона, а животные объекты появляются как редкие и случайные возможности. Это различие важно: отдельный эпизод поедания птенца, грызуна, червей или куска свежего мяса не равен устойчивому переходу к мясоедению.

Островная фауна и её изменение

Тоскано-Сардинская палеобиопровинция долго существовала в значительной изоляции от материковой Европы. Это привело к формированию необычной эндемичной фауны, включавшей своеобразных копытных, свинообразных, грызунов и других млекопитающих.

Фаунистическая последовательность Баччинелло показывает, что степень изоляции менялась. Более поздний комплекс V2 содержит формы, отсутствовавшие в предыдущем островном сообществе, что интерпретируется как результат временного восстановления связи с европейским материком или существенного облегчения миграции животных.

Поэтому сама идея нескольких рождений героя на одной островной территории, между которыми состав фауны заметно меняется, соответствует реальной динамике этой экосистемы. При человеческой памяти, сохраняющей информацию между воплощениями, такие изменения были бы значительно легче заметить, чем обычному животному, живущему несколько десятилетий.

Indarctos anthracitis

В позднем фаунистическом комплексе островной области присутствует медведь Indarctos anthracitis. Его появление рассматривается как часть обновления островной фауны новыми иммигрантами.

При этом ископаемые остатки не позволяют восстановить конкретную встречу Indarctos с Oreopithecus, частоту охоты на приматов или точные способы лазания. Палеонтология подтверждает сосуществование соответствующих форм в одной палеобиогеографической системе, но конкретное поведение в столкновении приходится реконструировать сравнительным методом.

Современные медведи демонстрируют значительную изменчивость способности лазать. Она зависит от вида, размеров, возраста и конкретного строения дерева. Поэтому подъём крупного зверя по толстому стволу и основным ответвлениям не требует превращать его в специализированного древесного хищника. Для описанной сцены достаточно, чтобы отдельная особь могла подняться вслед за обезьянами на ту часть дерева, которая выдерживает её массу.

Противохищническое поведение

Животным не требуется полностью отсутствующий страх хищников, чтобы допустить ошибку при столкновении с новым типом угрозы. Противохищническое поведение складывается из врождённых реакций, индивидуального опыта и социального обучения.

В изолированной экосистеме с необычно бедным набором крупных наземных хищников местные приматы могли иметь достаточные общие реакции на опасность — настороженность, крики, движение к дереву, коллективную демонстрацию — и при этом не обладать большим опытом взаимодействия именно с крупным медведем.

Поэтому группа в художественной части не изображена лишённой осторожности. Она пытается применить уже привычную и ранее работавшую последовательность: напугать крупного зверя коллективным шумом и бросками, а при неудаче уйти наверх. Ошибка заключается только в оценке того, насколько надёжно дерево защищает от нового противника.

Социальная помощь у человекообразных

У современных человекообразных известны разнообразные формы внимания к травмированным сородичам. Шимпанзе могут рассматривать чужие повреждения, касаться их, вылизывать, заниматься грумингом вокруг ран и проявлять повышенное внимание к пострадавшей особи.

Особый интерес представляют наблюдения, в которых действия направляются непосредственно на чужую рану. У диких шимпанзе описаны случаи использования листа возле повреждения, а также нанесения пойманных насекомых на раны как собственного тела, так и других членов группы.

Такие наблюдения не означают наличие у обезьян человеческого медицинского понимания. Однако они показывают, что поведение типа «чужое повреждение привлекает внимание — возле него выполняется особое действие» находится внутри реального диапазона возможностей человекообразных.

Груминг также способен создавать условия для постепенного переноса поведения. Если одно животное многократно видит определённое действие возле повреждения, а позже сталкивается с похожей раной у другого члена группы, копирование части последовательности не требует словесного объяснения.

Передача пищи и поддержка ослабленного члена группы

У человекообразных существуют пищевые передачи между взрослыми, хотя их частота и характер сильно зависят от вида, отношений между особями, ценности пищи и социальных обстоятельств. Передача не обязана выглядеть как человеческое бескорыстное кормление больного: животное может позволять забрать часть пищи после просьбы, оставлять остаток или терпеть кормление рядом.

Поэтому постепенная схема, при которой близкая самка сначала просто возвращается к травмированному члену группы, затем допускает его к собственной пище и только позднее начинает иногда приносить остатки без предварительной просьбы, значительно осторожнее предположения о готовой «службе ухода».

Богатая пищей островная среда также снижает стоимость подобного поведения. Если группе не приходится каждый день уходить далеко ради кормовых ресурсов, временно малоподвижная особь получает больше шансов оставаться в пределах социальной группы.