Ещё не люди

Первый бросок удалось пропустить мимо себя, резко уйдя в сторону. Молодой уже добрался до кустов, зато зверь развернулся быстрее, чем я ожидал от такой массы, и теперь находился между мной и ближайшим деревом.

Я пошел вбок, стараясь увеличить расстояние. Носорог двинулся следом, а когда я ускорился, он снова бросился вперед.

Мне почти удалось уйти с его пути, но последнего шага не хватило.

Передний рог вошел в левый бок ниже ребер. Удар поднял меня с земли и отбросил в сторону, воздух исчез из легких, а несколько мгновений спустя вернулся коротким судорожным вдохом вместе с болью, разошедшейся от живота к груди и спине.

Носорог остановился неподалеку.

Светлый и остальные кричали из кустов и с деревьев, но вниз никто не полез. Один молодой бросил палку, ветка упала далеко перед зверем и осталась лежать в пыли.

Носорог постоял еще немного, затем отвернулся и ушел через кусты.

Светлый оказался возле меня первым.

Я попытался подняться, но после первого движения снова лег. Шерсть на боку быстро пропитывалась кровью, каждый вдох отдавался болью под ребрами, а живот сводило при любой попытке опереться на левую сторону. Остальные помогли оттащить меня только до ближайшего дерева.

Светлый ушел к руслу и вернулся с широким сложенным листом, в котором сохранилось несколько глотков воды. Большую часть он расплескал по дороге, но оставшегося хватило, чтобы смочить рот. Через некоторое время он сходил еще раз и принес столько же.

К вечеру живот стал твердым и болезненным, слабость усиливалась даже тогда, когда я лежал неподвижно, а глубокий вдох уже почти не получался. За множество прежних смертей я слишком хорошо знал, куда ведут такие ощущения.

Неподалеку двое молодых продолжали раскапывать влажный песок. Один рыхлил плотный слой короткой веткой, второй выгребал землю руками, а потом к ним присоединился еще один подросток со своей палкой. Светлый сидел возле меня, положив длинную ветвь поперек ног, и время от времени приносил воду из постепенно заполнявшейся ямы.

Когда солнце опустилось за деревья, удары древесины по плотному песку все еще доносились от русла. Я закрыл глаза, продолжая их слышать, а больше открыть уже не смог.

Научная основа художественной реконструкции

Kenyapithecus wickeri

Kenyapithecus wickeri известен прежде всего из среднемиоценовых отложений Форт-Тернана в западной Кении. Современные геохронологические оценки помещают местонахождение приблизительно в интервал 13,7–13,8 млн лет назад. Наиболее надежно этот гоминоид представлен зубами и челюстями, поэтому его зубочелюстная анатомия изучена существенно лучше остального тела.

Реконструкция посткраниального скелета требует осторожности. Часть восточноафриканских находок, которые раньше включались в широко понимаемый Kenyapithecus, впоследствии была отнесена к Equatorius africanus. Особенно важен связанный частичный скелет Equatorius из Кипсарамона, сохранивший значительную часть посткраниальной анатомии. Он дает ценный сравнительный материал по среднемиоценовым гоминоидам Восточной Африки, но не позволяет автоматически приписать K. wickeri те же пропорции тела и тот же набор способов передвижения.

Поэтому кратковременное выпрямление в художественной реконструкции не означает постоянной двуногости. Современные человекообразные способны стоять и делать несколько шагов на задних конечностях, оставаясь анатомически специализированными совсем не так, как человек. Обычное наземное передвижение героя показано четвероногим, а деревья по-прежнему имеют важнейшее значение для кормления, отдыха и спасения.

Форт-Тернан и среда среднего миоцена

Палеоботанические и геологические данные Форт-Тернана не соответствуют ни современной безлесной саванне, ни представлению о сплошном влажном тропическом лесу. Местная растительность включала древесные участки и существенный травянистый компонент. Такой ландшафт удобнее представлять как мозаику лесистых, более открытых и приуроченных к воде участков.

Средний миоцен был временем заметных климатических изменений. После миоценового климатического оптимума примерно между 14,5 и 13,5 млн лет назад происходило глобальное охлаждение и расширение антарктического оледенения. Изменения растительности в Восточной Африке были неодинаковы в разных местах и не сводились к одновременному исчезновению лесов по всему континенту.

Поэтому более частые переходы по земле между отдельными древесными участками являются осторожной реконструкцией поведения в мозаичной среде, а не утверждением о переходе Kenyapithecus к постоянной наземной жизни.

Рытье воды

Прямых свидетельств того, что Kenyapithecus wickeri рыл ямы в пересохших руслах, нет. Однако такое поведение не выходит за пределы возможностей человекообразных обезьян.

У диких шимпанзе сообщества Waibira в Уганде подробно описано рытье небольших колодцев. Особый интерес представляет пришлая самка Onyofi, которая регулярно добывала воду таким способом; другие шимпанзе наблюдали за ней, а впоследствии сходное поведение появилось у части членов сообщества. Этот случай показывает, что относительно простой способ добычи воды способен распространяться через наблюдение без человеческой речи и формального обучения.

Использование палок для рыхления грунта в главе является более сильным допущением. Современные человекообразные способны выбирать и изменять ветви для различных задач, однако деревянные предметы чрезвычайно редко сохраняются в обычных наземных отложениях на протяжении миллионов лет. Для Форт-Тернана археологических свидетельств подобной традиции нет.

Саблезубый хищник Форт-Тернана

В составе хищной фауны Форт-Тернана известен производный представитель Barbourofelidae. Материал этой формы фрагментарен, поэтому ее точный внешний облик нельзя восстановить так же подробно, как у животных, известных по полноценным скелетам.

Барбурофелиды представляли вымершую группу саблезубых кошкоподобных хищников. Для более хорошо изученных представителей характерны удлиненные верхние клыки и изменения черепа, связанные с таким типом зубного аппарата. Некоторые формы обладали мощной передней частью тела, однако конкретные пропорции форт-тернанского животного остаются неизвестными.