Ещё не люди

Счастье была ещё жива, но укус возле плеча и шеи разорвал ткани глубже, чем можно было закрыть рукой, а по груди и боку проходили длинные раны от когтей. Кровь продолжала выходить при каждом слабом движении тела, дыхание становилось всё реже и труднее. Я прижал ладонь к самому сильному кровотечению, хотя уже видел, что этого недостаточно.

Счастье открыла глаза и задержала взгляд на моём лице. Я держал её ближе к себе, стараясь не давить на повреждённую грудь. Она медленно подняла руку; пальцы несколько раз соскользнули по шерсти, прежде чем коснуться собственного лба, а затем моего. Я накрыл её кисть своей, и Счастье ещё несколько секунд смотрела на меня, слабо улыбнулась и перестала дышать.

После этого я прожил в том теле ещё много лет и умер в глубокой для обезьяны старости. Но то были пустые годы, абсолютно лишённые Счастья.

Научное обоснование

Australopithecus afarensis и возраст главы

Australopithecus afarensis известен из Восточной Африки по материалам возрастом приблизительно от 3,8–3,9 до 2,9 миллиона лет. В Танзании важнейшие находки этого вида происходят из Upper Laetolil Beds в Лаэтоли. Новые находки, опубликованные в 2025 году, подтвердили выраженное морфологическое сходство лаэтольской выборки с материалом из Хадара и поддержали объединение этих популяций в один вид A. afarensis.

Нижняя конечность, таз и стопа A. afarensis содержат комплекс признаков устойчивой двуногой локомоции. Лаэтольские следы дают независимое прямое свидетельство двуногой ходьбы примерно 3,66 миллиона лет назад. При этом детали походки не обязаны полностью совпадать с современной человеческой: экспериментально-биомеханические исследования следов G показывают, что постановка нижней конечности могла быть несколько более согнутой, чем у современных людей.

Одновременно верхние конечности и плечевой пояс A. afarensis сохраняли признаки, совместимые с регулярным использованием деревьев. У детского скелета DIK-1-1 из Дикики описаны относительно гориллоподобная лопатка и длинные изогнутые фаланги кисти; другие элементы посткраниального скелета также поддерживают вывод, что способность к лазанию не исчезла после становления эффективной наземной двуногости. Поэтому сочетание частых переходов по земле с использованием деревьев для кормления, отдыха, ночёвок и ухода от части опасностей соответствует известной анатомии вида.

Лаэтоли, Upper Laetolil Beds и Footprint Tuff

Лаэтоли расположен в северной Танзании на плато Эяси, южнее района Нгоронгоро. Upper Laetolil Beds представляют наземную плиоценовую толщу с многочисленными вулканогенными горизонтами, ископаемыми остатками позвоночных и следовыми поверхностями. Знаменитые дорожки гоминин находятся в нижней части Tuff 7, в подразделении, обычно называемом Footprint Tuff.

Современная стратиграфическая и геохимическая работа по Upper Laetolil tuffs даёт для Footprint Tuff интерполированный возраст около 3,66 миллиона лет. Tuff 7 неоднороден как по вертикали, так и по площади распространения. Его формирование связывается как минимум с четырьмя крупными эпизодами извержений, поэтому последовательность повторных пеплопадов, периодов покоя, увлажнения поверхности и нового выпадения вулканического материала соответствует геологической структуре самого туфа.

Источник Tuff 7

Близкий к Лаэтоли вулкан Садиман долго рассматривался как естественный кандидат на роль источника местных туфов. Современные минералогические, геохимические и изотопные данные показали, что для Upper Laetolil marker Tuffs 6–8 такое отождествление не поддерживается. В частности, отношения стронция и неодима в этих туфах отличаются от пород Садимана, поэтому его не следует считать установленным источником Tuffs 6–8.

Породы вулканических центров Эссимингор и Мосоник, расположенных примерно в ста километрах от Лаэтоли, демонстрируют более близкое минералогическое и геохимическое сходство с Upper Laetolil marker tuffs. Это сходство не устанавливает источник Footprint Tuff однозначно. Геохимические данные допускают участие разных вулканических источников, а конкретный центр, давший материал следовой поверхности, остаётся неустановленным.

Перенос тефры и вулканические молнии

При взрывном извержении размер выпадающих частиц в среднем уменьшается с удалением от источника, хотя распределение сильно зависит от мощности эруптивной колонны, ветра, плотности частиц и конкретной динамики извержения. Лапилли и пемзовые фрагменты могут переноситься на десятки километров при достаточно мощных событиях, тогда как мелкий пепел способен уходить значительно дальше. Поэтому переход от более грубой тефры в ближней зоне к преимущественно мелкому пеплу на большей дистанции физически соответствует известной аэродинамике вулканических выбросов.

Электрические разряды в вулканических облаках хорошо документированы при современных извержениях. Заряд возникает при столкновениях и фрагментации частиц, а также при взаимодействии льда, капель и пепла в высоких частях колонны. Разряды могут происходить внутри облака и между облаком и землёй. Наземная молния способна воспламенить сухую растительность при подходящих условиях, поэтому одновременное существование нескольких очагов пожара в районе пеплопада не требует единого фронта огня.

Палеосреда Upper Laetolil Beds

Совокупность данных по крупным и мелким млекопитающим, птицам, следам, растительности и осадочным условиям не поддерживает реконструкцию Лаэтоли как однообразной открытой саванны. Синтез палеоэкологических исследований описывает мозаику травянистых участков, кустарников, открытого редколесья и более плотной древесной растительности. Более густые древесные участки могли сохраняться вдоль сезонных водотоков и возле источников воды. Сезонность и повторные вулканические пеплопады также влияли на растительный покров.

Такая мозаика создаёт условия, при которых наземные двуногие переходы чередуются с использованием деревьев, а крупный пожар распространяется неодинаково: быстро по сухой траве и кустарнику, медленнее через влажные или более разреженные участки и с возможным сохранением невыгоревших островков.

Фауна Upper Laetolil Beds

В фауне Upper Laetolil Beds представлены трёхпалые лошади Eurygnathohippus, разнообразные полорогие, свиньи, жирафовые, носороги, хоботные, зайцеобразные, грызуны, приматы и многочисленные птицы. Среди крупных растительноядных известны формы, связанные как с более открытыми, так и с древесно-кустарниковыми местообитаниями, что согласуется с мозаичной реконструкцией среды.