Ещё не люди

Группа отреагировала быстрее, чем несколькими годами раньше. Самки с маленькими детьми сместились к кустам, взрослые сбились плотнее, несколько палок оказались впереди. Рваный поднял шерсть и начал кричать, другие подхватили, но кошка не ушла. Она остановилась, оценила нас и сделала ещё несколько шагов.

Я держал составное копьё обеими руками, стараясь не выходить вперёд настолько, чтобы самому стать удобной целью. Огню здесь помочь было нечем, ближайшее дерево не приняло бы сразу всю группу, а попытка убежать от крупной кошки по открытому месту могла лишь быстрее превратить одного из нас в удобную цель.

Когда зверь сделал короткий рывок, передняя линия родни рассыпалась на полшага, кто-то ударил палкой по земле, Рваный шарахнулся в сторону, и именно в образовавшийся промежуток полез Рубец.

Он сначала поднял копьё привычно высоко, но кошка оказалась уже слишком близко для хорошего замаха. Древко опустилось, руки переставились, и Рубец толкнул остриё вперёд почти так, как я показывал. Конец скользнул по плечу зверя, удар получился неглубоким, однако кошка резко повернулась к новой боли. Я в тот же момент ткнул своим копьём ниже, не пытаясь убить, только заставляя её отказаться от движения в нашу сторону.

Сбоку пришёл ещё один удар простой палкой. Кошка отскочила, развернулась, несколько мгновений стояла боком, тяжело двигая грудной клеткой, затем ушла быстрым шагом к траве. Преследовать её никто не стал; Рваный кричал вслед ещё некоторое время, но держался возле группы и не делал ни шага туда, где исчез хищник.

Рубец смотрел на конец своего копья. На обожжённом дереве осталось немного крови и шерсти. Он понюхал острие, провёл пальцем по следу и снова выставил древко перед собой, будто зверь мог немедленно вернуться.

Когда возбуждение после схватки немного спало, я встал сбоку от Рубца, взялся за копьё ниже его кистей и медленно повторил прямой толчок, стараясь показать именно движение острия, а не силу удара. Рубец на этот раз не отнял оружие и через несколько секунд сделал движение сам, теперь без кошки перед собой, затем ещё раз.

На следующий день он ткнул копьём молодого самца во время обычной перебранки. К счастью, попал вскользь и только рассёк кожу на плече.

После этого пришлось внимательнее следить, где именно он решит применять освоенное движение.

После встречи с кошкой изменился не только Рубец. Рваный, который прежде прогонял меня от каждого удобного места при малейшем раздражении, вечером позволил кормиться на соседней ветви и не поднялся, когда расстояние сократилось. Молодая самка принесла к моему огню длинную сухую ветвь, бросила рядом и уселась смотреть, как я буду её использовать. Никто не начал считать меня вождём, учителем или владельцем полезных знаний. Просто несколько привычных запретов ослабли.

10

Спустя несколько сезонов Рваный едва не утонул в грязи из-за собственной уверенности. За заболоченной низиной висели зрелые плоды, и запах доходил до нас даже с сухого края. Большая часть поверхности выглядела обычно: тёмная земля, редкая трава, неглубокая вода между кочками. Я заметил опасное место по тому, как одна из кочек просела под небольшим копытным и потом долго не возвращала форму.

Путь вокруг был длиннее, но безопаснее. Я показал знакомый предупреждающий жест и направился по твёрдому краю.

Рваный посмотрел на меня, на плоды и выбрал плоды.

Первые шаги ничего не изменили. Затем одна нога ушла глубже щиколотки, вторая провалилась почти до колена, и взрослый самец резко подался вперёд, пытаясь выдернуть заднюю конечность. Поверхность вокруг ног сразу стала проседать и расходиться; Рваный закричал, рванулся ещё сильнее и опустился ниже.

Две самки бросились к нему прежде, чем я успел перекрыть путь. Первая остановилась после того, как грунт ушёл под стопой, вторая сделала ещё шаг и тоже начала вязнуть. За ними уже двигались молодые.

Старая смерть всплыла не картинкой, а ощущением давления на ноги и бессилия окружающих, которые хотели помочь, но не могли удержать нужную последовательность. Тогда палки были слишком короткими, объяснения слишком сложными, а каждый новый спасатель рисковал стать ещё одной проблемой.

Я выхватил длинное копьё у ближайшего взрослого и лёг на твёрдый край, распределяя вес. Конец древка дотянулся до первой самки. Она схватила его одной рукой и немедленно попыталась тянуть себя так сильно, что копьё чуть не вырвалось у меня.

Одной моей силы для этого не хватало, поэтому я показал двум взрослым знакомый жест «сюда», положил их руки на древко ближе к себе и снова лёг. Один сразу полез вперёд помогать самке непосредственно, пришлось оттолкнуть его плечом и вернуть кисть на место. Второй начал тянуть слишком рано. Я остановил, снова показал движение, дождался, когда застрявшая перестанет метаться, и только тогда подался назад всем телом.

На этот раз древко удержали трое. Самка вытащила одну ногу, затем вторую и выползла на более плотную землю, размазывая грязь по животу. Молодые вокруг кричали, кто-то тянул меня за шерсть, Рваный продолжал вязнуть дальше и уже перестал делать резкие движения.

Для второй самки пришлось использовать ещё одну палку. Она поняла быстрее: легла грудью на поверхность, ухватилась обеими руками и позволила вытягивать себя небольшими рывками. После неё дошла очередь до Рваного.

Рваный находился дальше всех, и короткое копьё до него не доставало, и я отправил Рубца за длинным древком, которое он бросил у кустов. Он сначала принёс собственное оружие, значительно короче нужного. Я оттолкнул его, показал на оставленную палку и повторил жест. Рубец замер, посмотрел туда, затем наконец побежал и вернулся именно с тем, что требовалось.

Длинное древко лёгло концом возле Рваного. Самец схватился сразу, но сил у него осталось меньше, чем у самок. Я поставил рядом Рубца и ещё двух взрослых, несколько раз заставляя их держать, а не двигаться вперёд. Когда все наконец потянули одновременно, тело Рваного сдвинулось всего на несколько сантиметров. Ноги снова ушли в грязь, однако вторая попытка дала больше: Рваный повернулся боком, освободил одну конечность и подтянул колено ближе к поверхности. На третьей его удалось протащить достаточно далеко, чтобы он достал рукой до корней у края. После этого помощь уже стала очевидной для всех: вокруг древка собрались несколько рук, кто-то ухватил Рваного за предплечье, и через минуту он лежал на твёрдой земле, покрытый вонючей чёрной жижей от груди до ступней.