Страница 88 из 89
Эпилог. У моря
— Как там мои ёжики, как там мои рыбки, – беззаботно насвистывал себе под нос Орсо-рыбак, спускаясь к воде.
— Сейчас я вас поймаю, поймаю, поймаю. Прячьтесь, пока можете, прячьтесь, малыши.
Берег в этом месте был крут, но трещину в известняковом утесе Зиг-камнетес облагородил давно – аккуратные ровненькие ступени привычно ложились под босые ноги. Бегущий рядом ручей весело журчал водопадиками, подпевая Орсо. Бьющее четко в трещину утреннее солнце одновременно мешало и помогало, слепя и подбадривая: – «Торопись, торопись. Я уже встало. Сейчас самый лов начнется.»
Миновав последний изгиб пути, Орсо-рыбак, наконец, выбрался к своей любимой лагуне. Отвесные известняковые скалы прикрывали от ветра с обеих сторон маленький, шагов двести в длину, кусок пляжа. Сероватый крупно-зернистый песок приятно захрустел под ногами. Он шагал к правому мысу – там удобные валуны нависают над глубью. Горбыля с них бить – самое то. А ежей потом наберет. Мохнатые никуда не денутся – так и так выползли на мелководье погреться.
В воздухе у утеса носились туда и сюда белокрылые чайки.
— Крякайте, крякайте, – хитро улыбнулся Орсо-рыбак, глянув вверх. – Завтра Тахир-скалолаз к вашим гнездам наведается. Яичек, небось, нанесли.
Подойдя к скале и покрывающим её подножие здоровенным обломкам, Орсо скинул с плеча сеточку-переноску и принялся бережно разматывать сплетенную из волокон трехлистника тоненькую веревку, идущую от просверленной в ручке гарпуна дырочки. Закончив, сложил все широкими петлями и взял в левую руку. Выточенная из кости зубана стрелка с загнутым в обратку шипом на конце легла в правую. Теперь главное – тишина.
Осторожно забравшись на первый валун, Орсо-рыбак медленно пополз к следующему. За ним выступающий вперед камень с плоской верхушкой – удобнейшее место для лова. Голый живот тихо шуршал по гладкой, обтесанной тысячами штормов скале. Вот и край. Орсо высунул голову, приподнял готовую к броску руку и замер. Теперь только ждать и смотреть. При необходимости он мог целый день лежать в этой не самой удобной позе, но чаще все заканчивалось гораздо быстрее.
Вот и сейчас прозрачная гладь, открывающая взгляду красоты подводного мира, недолго оставалась пустой. Совсем скоро бурые водоросли и полянки песка между ними накрыла легшая наискось тень. Стайки мелкой рыбешки прыснули в разные стороны и под скалу важно выплыл хозяин прибрежных вод – толстобокий горбыль. Почему-то отвесные стены утеса манили этих мясистых здоровяков, и те раз за разом подставлялись под гарпун Орсо.
Терпеть, терпеть.. Сейчас! Рука резко дернулась вниз, копьецо, коротко булькнув, прошило прозрачную гладь, и подбитая рыбина пустилась наутек, увлекая за собой веревку. Не так быстро! Орсо соскочил с камня и уже находясь с воде плавно потянул к себе повисшую на поводке добычу. Как бы не был силен горбыль, рыбак все равно сильнее. Несколько мгновений борьбы – и пальцы скользнули под жабры. Теперь никуда не денется. Можно выбираться на берег.
* * *
Вскоре Орсо уже поднимался обратно. В одной руке полная бурых ежей-кругляшей сетка, в другой здоровенная рыбина, на языке очередная песня-свистелка.
— Накормлю, всех накормлю. Угощу свежатинкой..
На выходе из расщелины он на мгновение остановился, чтобы сорвать ртом – руки-то заняты – успевшую с позавчерашнего дня доспеть розовую ягодку-кислюшку. Этот куст был одним из немногих, что прижился на их каменистой почве. Логан-травник бережно заботился о каждом. Да и любое другое растеньице выше колена берег, как какое сокровище. Вечером скорее всего снова устроит обход. Сейчас, после сезона дождей всякая зеленушка пошла в рост. Хорошее время.
— Так-так-так, – пробормотал Орсо-рыбак, проходя мимо обглоданных до основания скал, где неутомимый Зиг-камнетес выдалбливал заготовки для своих блоков. – Скоро новое место придется искать. Хотя, что искать-то? К северу кряжик давно под снос просится.
Превратившаяся от бесконечной ходьбы в канавку тропинка уводила его все дальше от берега. Разбавленные редкой травой каменистые валы постепенно уступали продуваемой всеми ветрами равнине плато. Вот и город – несколько десятков домов, похожих друг на друга только цветом известняковых блоков, из которых они были сложены. Санчо-строитель не любил повторяться и всегда был готов к новым подвигам.
Не поддающаяся солнечным лучам светлая кожа Орсо слилась с общей белизной стен. Здесь живет Жан-лентяй, способный целыми днями валяться без дела в тени. Это дом Фиделя-охотника, что умеет бить ластонога – крупного толстошкурого зверя, раз в год приплывающего к их берегам большой стаей. Тут Джулиано-поэт сочиняет свои бесконечные, одному ему интересные вирши. А в от этом трехэтажном страшилище обитает Карим-звездочет – самый бесполезный из горожан, не считая лентяя.
Наконец, Орсо-рыбак подошел к собственному небольшому, но очень уютному домику. У него, одного из немногих имелся свой внутренний дворик, где натянутая от стены к стене веревка-сушилка держала запасы вяленки. Туда-то он и отправился первым делом, миновав комнату с каменным столом и такой же кроватью, застеленной свернутой в несколько раз шкурой ластонога. Спасибо Крису-мастеру, долго служит постелька. Прошлая уже через десяток лет рассыпаться начала.
Подойдя к журчащему вдоль стены по специальному желобку ручейку-водоводу, Орсо всплеснул руками, чуть не выронив улов.
— Милосердное Отрешение! Ты опять здесь!
Бросив добычу на еще один, в этот раз разделочный стол, он нагнулся к канавке и, ухватив длинную, в две его ладони, многоножку, швырнул её через каменную ограду к соседу.
— Пусть с тобой Златон-букашечник разбирается. Он таких, как ты любит. Кушать.
И Орсо-рыбак довольно захихикал над собственной шуткой.
На углу стола его ждал острый камень-резак. Горбыля предстояло выпотрошить, вывернуть мясом наружу, натереть солью и вывесить на солнышко к остальным. Рыбка, конечно, вкуснее свежей, но других горожан кормить тоже надо. Ему самому сейчас и пары ёжиков хватит. Орсо ловко вспорол своей главной добыче брюхо, и работа пошла.
Закончив, он наскоро перекусил, ссыпал оставшихся ежей в специальный бассейн и вернулся в комнату передохнуть. Не то, чтобы он устал – просто хотелось немного поваляться, поразмышлять, помечтать. Свое время нужно ценить и использовать полностью. Скоро уже идти в храм, а казалось, что он только проснулся. Вот же быстро летит!