Страница 18 из 89
— Все в тот угол! – Офицер в желтом плаще ткнул рукой в сторону части двора между восточным крылом и конюшнями. Застывшие в поклонах покорности слуги, заблаговременно выстроенные Якобом вдоль пути въезжающих в сдавшийся без боя дворец иноверцев, послушно припустили в указанном направлении.
— Слушаем очень внимательно! – С двух сторон от сидящего на гнедом жеребце офицера растянулась шеренга солдат с копьями и мечами на поясах. Слуги замерли, втянув головы в плечи и боясь лишний раз моргнуть.
— Радуйтесь! Власть Великой Богини пришла и в ваш город. Отныне вы все – верные ее слуги, или рабы, если проявите глупость. В ближайшее время будет назначен комендант Вериды, который и выберет среди вас достойных продолжить свою работу. Пока же поступаете под начало временного управляющего – господина Лисьена. Он разъяснит вам ваши обязанности. И помните, малейшее неповиновение, или злонамеренное действие повлечет за собой суровую кару.
На том офицер завершил вступительную речь и, передоверив «трофейную челядь» успевшему как раз подбежать маленькому круглолицему человечку в желтом камзоле, направил жеребца в сторону конюшни, где уже вовсю обустраивались другие сарийцы.
— Ну-ка, смерды! – скорчив страшную рожу, заверещал коротышка. – Показывайте, где тут у вас кухни. Кто чем досель занимался не важно. Сейчас все станете у меня поварами. Господа-солдаты уставши и хотят жрать.
Народ встрепенулся – особенно кухонные во главе с Фарелом, тут же взявшимся лебезить: «Да, господин Лисьен. Сюда, господин Лисьен. Сейчас все сделаем в лучшем виде, господин Лисьен.», и все в том же духе. Круглолицый сариец гордо шествовал впереди местных слуг и четверки приставленных для пригляду солдат. Хотя последние были здесь лишними – веридцы и так трепетали перед деловитым коротышкой. Попробуй тут не бояться, когда двор пестрит желтым, словно осенний лес опавшей листвой. Захватчики так и валят в несчастный дворец. Как бы он от таких толп не лопнул, не развалился – вон сколько времени прошло, а в ворота все заезжают и заезжают новые всадники. Даже повозки какие-то появились.
— Ты, ты, ты и ты, здесь останьтесь, – передумал коротышка у дверей кухни. – Будете разгруженный харч заносить. – Лин, присмотри.
Названный воин кивнул, и процессия «поваров» господина Лисьена скрылась в здании, оставив снаружи солдата, Яра и еще троих выбранных слуг. Какое-то время они просто топтались на месте, дожидаясь прихода нужной повозки. Мудрейший исподтишка разглядывал врагов своей новой родины. Обычные люди, лишь цветом одежд и деталями обмундирования отличающиеся о регуляров Империи. Правда, вон и какие-то новые появились – в цельных блестящих нагрудниках и причудливых шлемах, увенчанных короткими остриями. Важные, деловитые. Быстро растолкали своих же, освобождая проезд для огромного экипажа – и как только через ворота пролез – запряженного аж четырьмя парами лошадей.
Пока одни острошлемные метнулись в открытые двери парадного входа, другие окружили остановившуюся карету плотным кольцом, полностью загородив обзор. Яру оставалось только гадать, кто выбрался из гигантской повозки и прошествовал по мраморным ступеням наверх, скрытый от взглядов тесным строем охраны. Хотя, что тут гадать?
Он! Как пить дать, он – тот самый колдун, что им нужен! Мудрейший внутренне улыбнулся. Замысел Фарела начинал оправдываться. Теперь только капля удачи, и все у них выгорит. Осталось дождаться ночи.
* * *
Весь день их гоняли по разным работам, то по одиночке, то малыми группками. Яр все больше чего-то таскал: мешки, ящики, бочки, корзины. Вечером же, когда новые хозяева окончательно обжили графский дворец, состоялся повторный общий сбор на все том же пятачке у конюшни. В этот раз пообщаться явились те самые острошлемные – целый десяток с напыщенным командиром в расшитом золотой нитью плаще.
— Вот этот, – обращаясь к Лисьену, который тоже был здесь, ткнул пальцем в Эльрика офицер. – Вон та девчонка, – переместился на Анику указующий перст. – Косой и.. Кто тут из вас немой? – Взгляды слуг собрались на Мудрейшем. – Ага, этот тоже. Пойдемте.
Солдаты довольно грубо выдернули четверых названных из толпы с любопытством и страхом провожающей их глазами челяди, и повели куда-то через весь двор к западному крылу.
Мысли Яра носились, как ласточки перед дождем. Что? Почему? Зачем? Неужели их вычислили? Но как? Ноги сами собой напряглись. Стоит Элю скомандовать – он рванет кабаном через всю эту желтую поросль. Отобрать меч у правого, отпихнуть левого, зарубить командира – и прочь! Пусть ворота закрыты – он-то знает, где спрыгнуть из подходящего незарешеченного окна.
Но Эльрик молчал. Пока шли снаружи, пока топали по длинному коридору, пока спускались по лестнице и даже, когда перед ними защелкал замок отпираемой камеры. Яр с нарастающим удивлением искоса поглядывал на старшего товарища. Чего же он ждет? Ведь понятно уже – их план рухнул. Сарийцы раскрыли троих из четверки. В одиночку Фарел при всем своем опыте справится вряд ли. Пусть даже у желтых одни подозрения. Пусть даже потом их и выпустят – во что Яр не верил. Пусть даже допросы и обыски ничего не дадут.. Время! Время уйдет же! Колдун двинется дальше к Гайдоре – и лови его потом, как хочешь. Нет! Надо действовать!
Так ничего и не объяснив, их молча втолкнули в камеру. Голый каменный пол, зловонная дырка в углу – вот и вся обстановка. Когда дверь захлопнулась, и механизмы замка отщелкали в обратную сторону, Яр пихнул Эля локтем, с вопросом уставившись на Вечного. Начинать говорить при Косом Мудрейший пока не рискнул. Мало ли – вдруг, немота еще пригодится.
«Неа», – еле заметно покачал головой Эльрик, не поворачиваясь. Тогда Яр шагнул к Анике и вопросительно промычал свое обычное «Ыыы?»
— Не знаю, братик, – всхлипнула девушка, тем не менее не забыв проговорить слова четко и медленно, как всегда делала, обращаясь к нему. – И чего они с нами так? Мы же ничего плохого не сделали.
— За шпионов приняли, – испуганным шепотом сообщил Косой. – Поутру придут допросы чинить.
— Я вот тоже так думаю, – пробурчал Эльрик хриплым голосом старого коридорного. – Только с чего они именно нас похватали? Рожи наши им не понравились что ли?
— Моя точно, – скривился Косой. – Они видишь, самых уродов собрали: Мычалку, меня, тебя шрамного. Небось так и так в расход пустят. В пример остальным, так сказать. Чтоб боялись. А бабу еще и снасилуют. Конец нам! Конец, други! – И, убедив сам себя, Косой заскулил по-собачьи с визгом и подвываниями.