Восьмые

Райан фыркнул, и его лицо исказилось в брезгливой гримасе.

– Вы хотите поставить в нападение ее? – Его брови поползли вверх. – Да она ни одного мяча в ворота не положит.

– Если перебьешь меня еще раз, – голос Морган стал тихим и опасным, – просидишь на скамейке до финального свистка. Понял?

Райан заметно сдулся, стиснув челюсти и нервно дернув ремешок шлема. Жаль, у меня не было с собой попкорна, чтобы насладиться этим зрелищем сполна.

– А что дальше? – спросила девчонка из параллельного класса.

– Векса ловит длинную и сразу отдает пас. – Тренер кивнула Миле. – Либо на Стил в центр, либо Уильямс бросает сама, если есть момент. Нам нужен быстрый гол, чтобы подавить их. Всем ясно?

Игроки синхронно кивнули. С центра поля прозвучал резкий, пронзительный свисток. Мы разом вздрогнули.

– Все, на позиции! Быстрее! – засуетилась Морган, выталкивая нас на газон. – Не зевать!

Желудок сжался в холодный ком. Знакомая предательская дрожь кольнула под чашечкой. Игнорируя ее, я натянула шлем и защелкнула замок под подбородком.

– Я все еще считаю, что позиции – полная чушь, – проворчал Райан, вставая рядом. – Надо играть через фланг короткими передачами. А не кидать длинные на новичка.

– Будь ты тренером, мы бы, может, и прислушались, – фыркнула Мила, вставая между нами живым щитом. – А пока займи место, отбери мяч и делай что сказано.

Райан расправил плечи, джерси с номером «3» натянулась на груди.

– Я, вообще-то, капитан этой команды, кошечка, – съязвил он. – На всякий случай напоминаю.

– Вот это я и называю неправильным распределением, – парировала Мила, лениво покручивая клюшку в руке.

Мы заняли позиции, опустившись в низкую стойку и прижав сетки клюшек к траве. Сквозь металлическую решетку шлема я видела, как соперники зеркально повторяют наши движения. Они казались выше, шире в плечах, собраннее. Синие джерси выглядели монолитной стеной.

И что самое тревожное – в их составе не было ни одной девушки. Чисто мужская команда. Насколько они будут соблюдать правила? Если нет, колено не просто подведет – его вывернут наизнанку.

– Все на позициях! – прозвучал голос судьи.

Пальцы в перчатках до боли впились в рукоять. Перед глазами плыли синие фигуры. К центру поля вышел судья в ярко-красной форме и замер между двумя соперниками, опустив мяч между их клюшками. Я видела, как часто вздымается спина Райана.

Все теперь зависело от него. Если он заберет мяч – план сработает. Проблема в том, что первой целью для передачи буду я. И мне нужно избавиться от мяча быстрее, чем «синие» успеют до меня добежать.

Оглушительный свисток выбил все мысли. Тело среагировало раньше сознания – я рванула с места.

Игра началась.

Я мчалась вперед, пытаясь сквозь мельтешение синих фигур разглядеть черную форму под номером «3». Райан, ловко выиграв вбрасывание, уже несся по правому флангу. Клюшка одного из соперников со свистом рассекла воздух в дюйме от его плеча, но промахнулась.

Боже правый! Прямой контакт запрещен, но с той силой, с какой они машут клюшками, можно запросто остаться без зубов.

Левый фланг был почти пуст. Сжав рукоять так, что пальцы онемели, я петляла между массивными игроками. Пульс оглушительно бил в виски, заглушая все остальные звуки. Сколько бы лет я ни отдала гимнастике, такого дикого драйва, как в командной схватке, я не испытывала никогда.

– Уильямс! – донесся крик с другой половины поля.

Я инстинктивно вскинула голову и подняла клюшку. По высокой дуге над головами соперников летел мяч. Мозг пронзила мысль: перехватят. Если не нырнуть навстречу, они выбьют его в воздухе.

И я побежала. Игнорируя пронзительный хруст в колене и гул в ушах, рванула к центру, выставив клюшку как щит. Все слилось в размытое пятно: синие вспышки, зелень газона, черные джерси… Я видела только белый вращающийся шар.

Перед глазами мелькнул огромный игрок с номером «8» на груди. Я резко ушла в сторону и прыгнула вперед и вверх – как когда-то на брусьях.

Глухой стук. Я тяжело приземлилась на траву. Задыхаясь, посмотрела на клюшку – упругий мяч покорно лежал в сетке.

– Не стой, передавай! – прорезал воздух голос Морган.

И тут передо мной вырос соперник. Восьмой номер. Внутри что-то коротко замкнуло от вспышки пронзительно-зеленого сквозь решетку забрала. Но думать было некогда. Восьмой уже заносил клюшку для удара. Я рванула в сторону, прицелившись в ворота.

– Передавай, мать твою! – взревел с центра Райан, несясь на меня как торпеда.

Я приняла отчаянное решение. Оббежав вынырнувший из ниоткуда девятый номер, крутанулась на опорной ноге и забросила клюшку за плечо. Бросать самой – единственный шанс забить.

Мяч со свистом прочертил дугу, целясь в «девятку». Все замедлилось: вратарь вытянулся в струну, сетка потянулась к снаряду… Но он опоздал. Мяч со звенящим ударом угодил в штангу и отскочил в поле, за линию.

Я промахнулась. Один шанс – и я его упустила.

Оглушительный свисток прорезал воздух. Ко мне тут же подлетел Райан, срывая шлем. Лицо было перекошено яростью.

– Какого черта, Уильямс? – рявкнул он так, что слюна брызнула в забрало. – Тебе сказали – пас! Зачем ты пошла в нападение?

– Мне сказали забивать или передавать! – огрызнулась я, сжимая клюшку так, что кожа перчаток затрещала.

– Так и надо было передавать! – Он ткнул пальцем в сторону пустых ворот. – Ты видела расстояние? Ты кто, на хрен, Джаррод Ньюманн[6], чтобы забивать с таких дистанций?!

Он грубо пихнул меня в грудь. Защита смягчила удар, но воздух все равно вырвался из легких со свистом. Между нами тут же вклинилась Мила.

– Завязывайте, оба! – прикрикнула она. – Оставьте разборки для раздевалки. Морган ждет, шевелитесь.

Мы побрели к бровке, где местная группа поддержки в ярких бомберах уже заводила новый крик.

– Уильямс, у тебя проблемы с глазомером? – Морган скрестила руки на груди, излучая ледяное спокойствие. – Сдвинь ты кисть на дюйм при замахе – и мы бы сейчас вели в счете.

Я молчала, чувствуя, как горят щеки под шлемом. Руки предательски дрожали, и я прижала клюшку к себе, словно она была единственной опорой в этом хаосе.

– А я говорил этой идиотке…