Восьмые

Глава 4

Векса

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Кайла не умолкала всю дорогу до спортзала.

Мы прошли под низкими сводами узкого коридора и свернули направо – в женскую раздевалку. В нос тут же ударила смесь пота, дешевых духов и аэрозоля.

– Абсолютно, – отмахнулась я, бросая рюкзак на липкий пол и открывая свободный шкафчик с визгом ржавой петли. – Я записалась еще утром.

Кайла нервно теребила розовые бусины браслета, наблюдая, как я вытаскиваю лонгслив и плотные легинсы. В горле стоял ком – перед выходом из дома я выпила двойную дозу обезболивающего. Щека до сих пор горела, и мне стоило больших трудов замаскировать след от пальцев Алекса плотным слоем консилера.

Я встала вполоборота, скрывая лицо, и резко дернула за молнию на боку платья.

– А как же травма? – Ее голос дрогнул. – Если колено снова подведет на поле? Ви, это не гимнастический ковер, здесь тебя просто снесут.

Стянув платье через голову, я быстро натянула лонгслив. Уселась на холодную скамью и вынула из рюкзака наколенник с ребрами жесткости. Спешно затянула ремни, фиксируя сустав так туго, чтобы он едва мог сгибаться. В лакроссе мне не нужны акробатические прыжки – мне нужна была устойчивость.

– Тише ты, – выдохнула я, бросая взгляд на дверь. – Ни слова об этом. Тренер Морган ничего не знает. Если выяснится, что мне проводили операцию на связках, меня даже до пробных не допустят. Школа и так рискует, смешивая команды ради этого чертового гранта, им лишние проблемы не нужны.

В этот момент в раздевалку впорхнули две девочки. Увидев нас, они мгновенно перешли на шепот. Кайла придвинулась ко мне вплотную.

– На твоем месте я бы переживала не за допуск, а за то, сможешь ли ты вообще ходить после этой авантюры.

Я поджала губы, закончив со шнурками, и направилась к корзине в углу, где лежали школьные клюшки, и взяла одну из них.

– Я все еще считаю, что это безумие, – прошептала Кайла.

Раздался звонкий смех, а затем – громкий хлопок дверцы шкафчика. Рядом с нами стояла высокая светловолосая девушка. Она уверенно натягивала тренировочную майку, под которой перекатывались мышцы плеч.

– Новенькие? – спросила она, вытирая ладони о ткань и протягивая руку. Хватка у нее была железная. – Мила Стил.

– Векса Уильямс, – отозвалась я.

– Кайла, – неловко пролепетала подруга.

Мила обвела нас оценивающим взглядом, который задержался на клюшке в моей руке.

– Твоя? – уточнила она, подняв бровь.

Я покрутила клюшку в руке, ощущая ее вес, а затем поспешно швырнула обратно.

– О нет, – затараторила я, и по спине побежали мурашки. – Я никогда не играла. У нас в школе раньше не было команд по лакроссу.

Мила ухмыльнулась, шагнув ко мне. Не отрывая пронзительного взгляда, она ловко завела руку мне за спину и с глухим стуком выдернула из корзины другую клюшку – с оранжевой лентой на рукояти. Покрутив ее в руках с явным мастерством, она провела пальцами по обмотке.

– Значит, хотите ворваться в команду с нуля? – Голос звучал насмешливо. – Это на вас так подействовал призовой фонд? Школе позарез нужен грант, поэтому и набирают всех подряд, даже «самоубийц» без опыта.

Кайла, покраснев, поспешила вставить слово:

– Я-то как раз не собираюсь играть. – Она нервно заправила за ухо выбившуюся прядь. – А вот Ви… она раньше профессионально занималась гимнастикой. Решила попробовать силы в чем-то новом.

Я метнула на Кайлу убийственный взгляд. Опять. Опять она выболтала все что можно. Хорошо хоть про разрыв связок и операцию промолчала. Школе нужны здоровые игроки, а не судебные иски.

Я незаметно коснулась бедра, проверяя наколенник. Обезболивающее уже начало действовать, превращая ноющую боль в глухое, ватное давление.

– А почему бросила гимнастику? – Мила вопросительно склонила голову, не прекращая разматывать оранжевую ленту. В раздевалке повисла тягучая тишина.

– Просто… переросла, – соврала я, ощущая, как горит лицо. – Захотелось командной игры. А ты давно играешь? Я тебя раньше не видела.

Мила усмехнулась, отправив ленту точным броском в мусорку. Она отошла к шкафчикам и достала свежий синий моток тейпа.

– Недавно перевелась, – ответила она, аккуратно накладывая обмотку на рукоять. – В моей прошлой школе была сильная женская команда. «Волки», слышали о таких?

Мы с Кайлой переглянулись. В наших лицах читалось полное неведение: мы едва представляли себе правила игры, что уж говорить о рейтингах команд-соперников.

Тишину раздевалки разрезал резкий, властный голос:

– Вы почему еще здесь прохлаждаетесь?

В дверном проеме нависла крупная фигура тренера Морган. От ее тяжелого, недовольного взгляда мы мгновенно выпрямились, боясь лишний раз вздохнуть.

– Тренировка начинается через пять минут! Вы уже должны быть на поле и разогреваться. Живо, шевелитесь!

Она подошла к стеллажам, где рядами стояли отполированные шлемы, и сняла два из них. Прежде чем я успела сообразить, один оказался в моих руках, а второй – у Кайлы. Подруга тут же попыталась возразить:

– Нет, я вообще-то не планировала…

– У вас минута на экипировку, – жестко оборвала ее Морган. – И не забудьте поставить подписи в листах согласия на столе у выхода. Без этой бумажки на поле не выпущу – школе не нужны лишние проблемы. После – все на разминку. Отработаем броски, а к концу занятия я решу, кто из вас достоин основного состава на турнире.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и стремительно вышла. Я покрутила шлем в руках, ощущая его неожиданную тяжесть, и перевела взгляд на Милу.

– Не тормози, Уильямс, – усмехнулась та, протягивая клюшку с уже готовой синей обмоткой. Я зажала шлем под мышкой и приняла клюшку. – Ты слышала тренера. Что-то мне подсказывает, Морган не из тех, кто любит ждать.

Мила сунула мне перчатки, с грохотом захлопнула шкафчик, и мы единым строем двинулись к выходу.

В лицо ударил горячий воздух, запахло пылью и свежескошенной травой. Едва мы вышли из каменной арки тоннеля, я замерла. На поле уже кипела жизнь: десятки учеников бегали трусцой, делали выпады и растягивались.

Знакомая дрожь кольнула под коленной чашечкой. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять подкатывающую к горлу тревогу. «Это просто тренировка, – твердила я про себя. – Обычный пробный заход».