Восьмые

– Такой же, как и у тебя, – лениво заметил Лини, отправляя в рот последнюю картофелину. – Только у него – режим капитана, а у тебя – режим клинического идиота. И твой, походу, заклинило в положении «вкл».

Ной демонстративно закатил глаза и с грохотом отодвинул стул. Ножки противно проскрежетали по полу.

– Ладно, клоуны, идем на перекур, а потом валим по домам, – бросил он, выуживая из джинсов смятую двадцатку и швыряя ее на липкую столешницу. – А то я чую, если посидим еще пять минут, наш дорогой кэп завтра на тренировке сожрет нас живьем. Без соли.

– Ты делаешь из меня какого-то тирана, – отозвался я, протискиваясь за ним через сигаретный дым и чужие спины к выходу.

– А ты из меня – дебила, – парировал Ной, плечом выбивая тяжелую дверь на улицу.

– Знаешь, с этой задачей ты и сам прекрасно справляешься, – усмехнулся я, вдыхая холодный ночной воздух.