Страница 59 из 109
— В наш мир пришел мир, господин магистр, – обворожительно улыбнулась Аника. – Разве нет? Бездна вот-вот будет навсегда запечатана. Про вторжения демонов можно забыть. С детей Бури снято клеймо проклятых. Сария скоро падет. Разве это не то светлое будущее, к которому мы стремились? Вам мало достигнутого? Лично меня все устраивает, и моего императора, смею надеяться, тоже. Мы сделали все, что могли. Оставьте легенду про Место силы для будущих поколений и сосредоточьтесь на делах земных. Плоды наших нынешних успехов еще растить и растить.
Мариуш Берг вздохнул. Коренастый большеголовый Вечный с некрасивым квадратным лицом мало походил на оратора, способного затмить Дамарана в вопросе уговоров и споров. Но он не сдавался, несмотря на все «нет», уже полученные Эркюлем чуть раньше.
— Но новые возможности, что открываются..
— Артефакты, что вы привезли, рядом с вихрем и мечом Яроса просто детские игрушки, – перебила магистра Аника. – Их место на ярмарке – развлекать толпу.
— Ну скажете тоже, – возмутился хартиец. – Ветродуй может многое. В позапрошлую Бурю испытания на воде..
— Магистр Дамаран объяснял, как работает ваш ветродуй. Повторение ничего нам не даст.
— Только оба Осколка звезды дадут шанс..
— Этот шанс слишком маленький.
Аника уже начала злиться на непробиваемого упрямца. То есть делать вид, что злится, конечно. Арчи нисколько не сомневался в способности Вечной держать себя в руках. В этом умении она их с Яром существенно превосходит. Особенно Яра. Правильно, что они решили оставить лесника в лагере, приврав, что встреча с магистрами пройдет на их территории утром. Слишком уж непредсказуемый тип. Поначалу казался послушным и исполнительным, но в последнее время стал все чаще коленца выкидывать, одно чуднее другого. Одеяло на себя тянуть вздумал, забыл свое место. Вождь толпы дикарей, по совместительству старший помощник младшего писаря, а возомнил о себе. Переговоры такого масштаба не его уровень. Пусть лучше строительством стены занимается.
— Ладно, Мариуш, заканчивай, – положил руку на плечо Бергу Эркюль. – Советница императора умеет говорить «нет» – ты же видишь. Позволь я приведу еще один довод, и если снова получим отказ, идем спать.
— Поступай, как считаешь нужным, – снова вздохнул хартиец. Если бы Арчи не знал, что перед ним Вечный, решил бы, что тот очень устал. – Я всего лишь простой посланник, что принес слово верховного. Правильно передать его дальше уже дело твое, а я свое выполнил и могу возвращаться домой.
— Я прилагаю все силы, – развел руки Эркюль и, переведя взгляд на Анику, начал старую песню по новой.
— Взвесь еще раз, – попросил он, зачем-то перейдя на «ты». – Большой армией не пройти – в этом мы убедились. Но весь север Бездны пуст и покрыт холмами, между которыми малый отряд незаметно уйдет от разлома, никем не замеченный. Зимы еще целый месяц, самый холодный. Демоны в предгорные степи нос ни суют. Конными успеем миновать землю Ши и еще две соседние. Мальчишка, ты знаешь, пусть краем, но все же постиг местную географию. Там на западе море. Огромное. Его воды уходят на юг. Возьмем с собой инструмент, построим корабль..
— Нет, Эркюль.
Пришла очередь Вечной вздыхать. Аника медленно покачала головой, как бы придавая значимости этому жесту.
— Слишком опасно. Ты знаешь, как у них налажена связь. Стоит одной черной гадине нас заметить, и все кончено. Я не буду так рисковать. Разговор окончен.
Арчи приготовился слушать новые или, скорее, старые, но озвученные другими слова аргументы Эркюля, но к его удивлению Вечный сдался.
— Хорошо. Отложим этот разговор на потом. Торопиться нам некуда. Через год, или пять, или десять, вопрос похода к месту силы все равно встанет ребром – Навас это так не оставит. Но договариваться в следующий раз будем уже не мы. Над нами, слава богам, есть начальство – ему и решать.
На том и разошлись, чему Арчи был рад несказанно. Это Вечные могут вовсе не спать, а у него глаза сами собой закрывались. Надо не забыть дать приказ часовому, чтобы его не будили и никого к нему не пускали. Не хватало еще перед Яром оправдываться за принятое решение не звать его на встречу с собой. Пусть Аника сама эту проблему решает. Правильно она попросила магистров ничего ему не рассказывать. Этот, если узнает, ныть будет долго.
* * *
— В смысле уехал?
Не то чтобы отмена утренней встречи расстроила Яра, но удивила уж точно. Ведь он был уверен, что Вечный с четырьмя косами, на которого ему удалось вчера взглянуть издали, прибыл с некой важной задачей, а не просто привел обоз со снедью. Да, новости, что он привез, ставили мир с ног на голову, но этого все равно мало. Что-то здесь не чисто. Надо приглядывать за союзниками. Как бы какой неожиданности не выкинули.
— Торговец до мозга костей, – пожала плечами Аника. – Лишнего дня не станет праздно сидеть на месте. Пришел, рассказал, передал и ушел.
— Что передал?
— Как что? Припасы. Обоз видел? Там всего полно: и поесть, и выпить, и всякой всячины валом. Дамаран даже отпраздновать подписание договора по завершению строительства предложил. Я же тебе вчера говорила.
— На память не жалуюсь. Я думал, еще что-то. Ты просто сказала так.. Ладно, побежал я работать. Теннарий наверняка уже ждет.
Кант и правда уже трудился вовсю. Видимо, с ночи начал, так как успел перетаскать к стене все, ими вчера нарезанное.
— Утро доброе! Кладем эти или идем заготавливать новые? Сбилось все у нас с этим отдыхом.
— Здравствуй, Яр! – магистр пожал протянутую ладонь. – Давай сразу эти закинем, а то потом люди Юстаса не поспеют за нами.
— Давай. Что там наш инженер говорит? Сколько линий осталось.
— Одиннадцать.
— Послезавтра добьем.
— Должны, – согласился напарник.
С Теннарием особо не поболтаешь. Каждое слово приходится силой вытягивать. Но он все-таки решил попытаться.
— Слушай, а чего ваш магистр так быстро уехал?
— У Берга здесь нет никаких дел, – пожал плечами Вечный. – Эркюль ему предлагал на праздник остаться, но он не захотел тратить время.
— Понятно, – протянул Яр, которому и действительно стало понятно, что попытки выведать что-то у Канта бессмысленны. – Я вот как-то насчет праздника сомневаюсь. Выпивка превращает людей в животных. Как бы ваши с имперцами не поцапались по этому делу.
Теннарий удивленно поднял бровь.