Страница 38 из 109
— Вы тоже не дурак, Монк, – соизволил-таки повернулся к собеседнику Вечный. – Не мне вам рассказывать, что ко дню битвы мы должны быть предельно свежи, а чаще переходить на рысь чревато последствиями. Я считаю, сейчас мы поддерживаем идеальный темп.
— Я бы малость прибавил, – высказал свое мнение Арчи, – Но пусть будет по-вашему. Имеете богатый опыт военных походов, магистр?
— Не военных, – покачал головой Кант. – Исследовательских. Полжизни рыскаю по Лесному пределу. Не в одиночку само собой. Хотя бывало по-всякому. Вы не подумайте, господин генерал. Придет время боя, я сразу же безоговорочно передам вам командование. Я путешественник, а не полководец. Это к магистру Дамарану – он у нас и стратег, и тактик. Но в части длительных экспедиций мне довелось съесть свору собак в прямом и переносном смысле.
После таких откровений, спорить с Вечным перехотелось. Может, Теннарий и прав. Опыта у него действительно больше. Арчи сначала представил себе размеры Лесного предела, что, покрывая своими лесами весь север, занимал чуть ли не четверть мира. Потом попытался перевести годы неимоверно длинной жизни бессмертного в пройденные им мили.. и не смог. Да.. С этим до ужаса древним существом спорить глупо.
— Говорят, у северной стены снег и летом не тает, – решил он по-быстрому сменить тему.
— Не совсем так, – позволил себе улыбнуться бессмертный, что случалось с ним редко. Похоже, Арчи нащупал частичку души бездушного. Вон как глаза заблестели. – Не тает он на самой стене. И не снег, а лед. Вы себе представить не можете, господин генерал, каким зрелищем оборачивается каждый закат вблизи северных гор.
Вечный даже мечтательно закатил глаза.
— Застывшие ступенями льды начинают краснеть.. Нет, там слово «красный» не справится. Чтобы суметь описать красоту переливов, что играют на гигантских сосульках, нужно родиться поэтом. Это не про меня. А с чем сравнить звон падающих весной хрустальных глыб? А зимняя бескрайняя синь, что в тени наливается глубиной? А причудливые формы наростов? Эх, зачем вы напомнили.. На этой жаре вспоминать прекрасные края вечного холода просто физически больно.
— Простите.
Арчи извинялся по-настоящему. У каждого свое на душе. Его недавние мысли про здешнюю благодать неожиданно показались глупыми и неуместными.
Неловкую паузу прервал вестовой, что протискивался сквозь строй к командованию. Его человек – хоть где-то опередили восточников. По лицу видно, что новость серьезная.
— Докладывайте, капрал.
— Господин генерал, – отдал честь разведчик. – Тремя милями впереди к следу сарийцев подходит чуть позже вытоптанная тропа. Драконоводы пришли со стороны леса и сели еретикам на хвост. Большая стая: там и рогатые, и большие, и мелочи много. Только следов самих демонов нет – без пехоты идут.
— Давно подошли? Численность прикинуть возможно?
— Трое суток, примерно. А по численности затрудняюсь, но много – там травы почти не осталось. Скоро сами увидите.
— Хорошо. Вы свободны, капрал. – И Арчи повернулся к Теннарию. – Что скажите, господин магистр? Радоваться новости или расстраиваться?
— Однозначно радоваться.
Губы Вечного снова расплылись в улыбке, но на этот раз она была совершенно другой – недоброй. Очень недоброй.
* * *
Теперь они догоняли сразу две армии: сарийцев и демонов. Пока впереди ни одной из них видно не было, но то и понятно – за прошедшие трое суток местность вокруг изменилась. Число рощ, среди которых виляли степные языки, сильно выросло, да и стали они обширнее, гуще и выше. Зеленостволые древо-кусты сменились полноценными деревьями. Поверх таких с небольшого холма, что нет-нет попадались им на пути, уже не глянешь. Приходилось бессменно поддерживать бдительность – за каждым поворотом могли притаиться враги. Разведчики теперь уходили гораздо дальше вперед. Они и принесли новости, перевернувшие все с ног на голову.
* * *
— Возвращаемся? Или преследуем дальше?
Объехавший в сопровождении егерей поле боя по кругу Арчи остановил коня возле спешившегося у туши дракона Теннария. Вечный что-то разглядывал, оттянув вспоротую шкуру краем меча. И нужна ему эта падаль? Вроде как насмотрелись уже.
— Безусловно, – не отрывая глаз от заинтересовавшей его раны, ответил Кант.
— Судя по следам, там не больше двух сотен ушло. Одиночных и мелкие группы я не считаю.
— Саре хватит и этого.
Меч выскользнул из начинающей подванивать туши, и Теннарий задумчиво принялся протирать острие извлеченной из кармана тряпочкой. Педант. Арчи брезгливо поморщился. Где его мысли витают?
— Да, мы не нашли ее труп, но тут половину опознать невозможно.
— Даму узнали бы.
— Если от бабы остались одни сапоги..
— По размеру сапог опознайте! Господин генерал, хватит ерничать. Пока у нас нет доказательств, что Сара мертва, сворачивать погоню преступно. Я на девяносто пять процентов уверен, что ее выловят и без нас, но даже эти несчастные пять процентов необходимо отсечь. Потерпите. Недолго осталось.
— Как скажите, – сердито процедил Арчи. Он, собственно, и не собирался настаивать на прекращении похода, но тон, которым его отчитал Кант не лез ни в какие ворота. Вот странные же все-таки люди эти бессмертные. Казалось бы, нашли общий язык, разговорились, сблизились. Он за последние двое суток узнал про Лесной предел больше, чем за всю предыдущую жизнь – Теннарий охотно рассказывал о своих экспедициях. Там даже, казалось бы, дружбой запахло. И на тебе – чуть ли не накричал. Хорошо хоть, что не при подчиненных. Иначе пришлось бы ответить. За словом Арчи в карман лезть не нужно, язык неплохо подвешен.
— Представляете, Монк, – как ни в чем не бывало кивнул на тушу дракона Вечный, меняя тему. Голос снова спокойный. В глазах любопытство исследователя. – Они спешились, чтобы принять зверя на пики. Из седла такую глубокую рану не нанести. Явно имелся упор. По сути, чудище само себя насадило на вертел. Разумно, но слишком опасно. Проделавшие этот фокус солдаты фактически шли на смерть.
— Так сарийцы же, – пожал плечами Арчи.
— Вы имеете в виду фанатизм? Тогда да. Это все расставляет по своим местам. А то смотрю я на поле боя и недоумеваю, отчего трупы так интересно распределены.
— Вы о чем?