Страница 7 из 13
Снова и снова. Снова и снова.
Я сбилась со счету, сколько раз мы пробовали сбежать. Перестала считать, понимая, насколько бессмысленна сама затея. Слова Моретти помогали не сдаваться. Либо у меня есть шансы, которые рано или поздно принесут желаемое, либо нет ничего, кроме сожаления.
Я перестала бояться неудач, стала воспринимать их, как неотъемлемую составляющую на пути к тому, к чему шагала изо дня в день. Стала смотреть с гордо-поднятой головой на врачей, ловивших меня на побегах. Я больше не стеснялась своих желаний, я была достойна свободы – впервые в жизни я не просто желала, а осознавала, что заслуживаю ее! И ни доктора стокгольмской клиники, ни отец, упекший меня сюда, ни один человек не лишит меня права жить так, как я хочу!
Никто не разрушит мои планы!
Во мне жили слова сестры. Они подбадривали, когда я вспоминала о них. А помнила я их всегда.
Меня любят. По мне скучают и ждут дома.
Катрина говорила скорее возвращаться домой любыми способами – я цепляюсь за все шансы, выпадающие на нашу долю.
Совру, если скажу, что все было гладко, и я была воодушевлена скорейшим освобождением каждую секунду. Эльза здорово подбадривала меня:
— Разговоры лечат душу. Иногда поделиться с кем-то жизненно необходимо. Попробуй!
После каждого нашего разговора я приходила в себя и с новыми силами рвалась в бой за свое место под солнцем. Ценой моего места стали многократные безуспешные попытки и боевой дух, помогающий подниматься с рассветом вновь и вновь, пока Моретти не придумала новый план. На этот раз мисс Конгениальность выяснила, что сегодня в ночь отряд медсестер – одна из смен – отправляется в город. Мы – естественно, под прикрытием, могли бы ухватиться за этот шанс и получить долгожданную свободу.
— Ну, не знаю. Пахнет провалом, после которого тебя вновь переведут в другой корпус.
Несколько месяцев безнадежных авантюристических попыток сбежать из рук злоумышленника Хариса – хотя какой из него врач, спаситель тел и душ, если он удерживает людей насильно и дерет с них кругленькую сумму за нахождение здесь – и его клиники не тянули даже на кроху успеха, поэтому каждое предложение я расчетливо оценивала. Беспринципно строила в голове шкалу, по которой давала новому плану Моретти 1% на успех. Соответственно, он не стоил заморочек и внимания. Большущее «но» все же присутствовало, я дала обещание Эльзе пробовать любую дурость, что придет ей в голову.
Видя грустный взгляд своей новой подруги по несчастью, я быстро одумалась и поспешила успокоить Моретти – я не планирую отступать.
Варианта два: либо у нас будет все, либо ничего!
— Правда попробуем?
В отличие от меня, Эльза пробивная. Порой я завидую ее настойчивости. Наблюдая за ней все наши месяцы знакомства, я не устаю удивляться подруге. Про таких, как Моретти, принято говорить: «Она – та, кто пойдет до конца и захватит весь мир». Думаю, итальянский корни и отец-мафиози сделали ее такой неубиваемой перед трудностями.
— Конечно!
Как я могу не дать нам шанс или отказать Эльзе? Девушка делала куда больше, чем я, предлагала в десяток раз больше планов, чем я. Пусть я делаю ставку в 1% успеха новой выдумки Моретти, но продолжаю верить! Никто не знает, быть может, и один процент сорвет куш.
Ради нас Эльза разворачивает целую миссию, достойную премии. Она крадет форму, бейджи с именами Фрейя и Ингрид (мне по душе второе, поэтому выбираю бейдж Ингрид) – этим же девушкам подсыпает снотворное и запирает в пустующем кабинете – телефон из палаты своей соседки и зимние вещи, помогающие нам замаскироваться и не выдать себя. Мы быстро переодеваемся, спускаемся на первый этаж, расписываемся и проходим мимо охраны на улицу. Я опускаю глаза в пол, стараясь не смотреть на крепкого мужчину, который ловил на с Моретти множество раз. Меня трясет. Надеюсь, этого не замечают другие.
Когда мы садимся на задние сиденья минивэна, получается прийти в себя. Ладонь Эльзы обжигает, моя – холоднее обломков айсберга. Тепло подруги успокаивающе. Моретти шепчет дышать глубже, я следую ее совету. Выравниваю дыхание и колотящееся сердцебиение.
Меня пробивает на смех, стоит увидеть удаляющиеся ворота стокгольмской клиники, куда я была заточена чуть ли не год назад. У нас получилось? Это правда происходит с нами?
Поверить не могу в то, что вижу – мы за пределами цепких лап Хариса и его психушки!
— Вдруг они нас вычислят? — Переживаю я.
— Они очнутся только утром, к этому времени нас уже не будет в Швеции. Верь мне. У нас получилось, все хорошо. Поводов для переживаний нет.
Повышенная тревожность Алики Хеймсон так не считает. Я начинаю думать о том, что кто-то может нас преследовать, подозревать. А как мы будем жить без денег, путешествовать? Мечты вышли за пределы фантазий, и это пугает больше, чем заключение. Свобода – ответственность. Связанные руки – это в каком-то смысле комфорт, решать ничего не надо.
Дорога была нелегкой. Я ехала с завязанными глазами, потерянная. Чужая страна, незнакомые люди, безденежье. Я обнажена перед сложившейся ситуацией. Уязвима. Зависима от Эльзы, которая является моей единственной опорой.
Когда наш автомобиль проносится мимо таблички «Добро пожаловать в Эскильстуну», я одновременно переглядываюсь с Моретти. Вместе смекаем – это первый перевалочный пункт в нашем большом путешествии. Минивэн делает остановку у кафе на въезде в город. Пока водитель и медсестры уносятся внутрь, мы с Эльзой даем деру. Подруга заталкивает меня в городской автобус, прямиком доставляющий нас на вокзал. Там Моретти решает шикануть и потратить последние деньги (их итак было немного из украденных) на билет на поезд.
— Держим путь в Вестерос. — Отбивая мне пять, гордо сообщает подруга.
Мы две сумасшедшие! Что творим?
— Потусуемся там пару дней, а после махнем в какую-нибудь Мексику или Париж!
Моретти же шутит?!
— Или ты хочешь остаться в Швеции, Алика?
Что угодно, только не Швеция!
— Тебя ничего не смущает в нашем плане?
— Ты не осознаешь, что только что произошло? — Приторно счастливый голос Эльзы, и мой грубый тон идут вразрез с происходящим. — Мы свободны! С сегодняшнего дня никакой больничной еды, никакого Хариса и его диктаторских замашек. Никакого контроля посторонних людей, разве это не самое главное?! Разве ни к этому мы шли все месяцы?
Я ожидала воодушевления, взрыва эмоций из радостных конфетти, танцев в честь победы, а получила высокий уровень беспокойства за дальнейшую жизнь.