Страница 97 из 102
Подари красавицу дракону
Я все поняла сразу, едва увидела трясущегося и хватающего воздух ртом мальчонку в военной форме. Он задыхался от быстрого бега. А лицо его было… белым.
Сквозь гул бешеного сердцебиения, подхваченного паникой этого гонца, я распознала суть слов — он в доме исцеления, физически он не пострадал, но…
Но я уже не слышала. Мигом бросилась к экономке, чтобы она присмотрела за Энжи. А после сразу понеслась сквозь улочки городка туда… в дом исцеления.
В небольшом холле не было свободного места. Он был набит людьми, которые пытались выяснить, что же случилось с их знакомыми и близкими. Растолкав небольшую давку возле столика, где сидела молоденькая девушка со списками, я вгрызлась в нее своими вопросами о судьбе Майлза.
Сквозь сумбур рассерженных криков, тех, кого я толкала впопыхах, (таких как я взвешенных, желающих срочно узнать подробности было много) еле расслышала писк девчушки:
—Не положено, информация о состоянии только близким, родственникам.
—Я его жена, — гаркнула я в ответ.
— Жена? — девушка настороженно посмотрела на меня, но все же проблеяла, — тогда идемте.
И снова недовольные крики, которые вдруг смолкли после резкого выкрика:
— Тихо всем. Никто серьезно не пострадал. Степень тяжести у всех разная, но жить будут… — грозно прокричал немолодой мужчина, судя по всему, местный доктор-лекарь.
— Господин, тут жена… Вериго, — обратила на себя внимания девчушка, что до этого сидела за столиком со списками пострадавших.
— Жена? Неужели… — удивленно проговорил мужчина.
— Да, два дня как жена, — тихо произнесла Алена под внимательным и отчего-то осуждающим взглядом немолодого мужчины.
— Идемте… жена.
Лекарь увел Алену из небольшого холла, где взолнованно перешептывалась толпа.
***
— Ладно…жена вы или нет… Но вы же знаете, кто такой майлз Вериго? — спросил доктор Алену, едва он вывел ее из холла, где было слишком много свидетелей.
— Майлз? Он герой, военный, — недоуменно стала лепетать Аля.
— Кто он? Что за магия в нем? — зло прошипел лекарь.
— … драколед?.. — испуганно предположила Аля.
— Дракоед, носитель драконьей искры. Произошел прорыв. Солдаты сработали слаженно, но поскольку Майлз был на передовом фланге он подцепил "чернушку". Ну, это по-простому, паразит такой, в народе его так прозвали. Он часто вылазит, когда исконный разрыв зашивают, вместе с другими тварями — пояснил ничего не понимающей Алене доктор.
— Эти паразиты питаются магией и низменными эмоциями. А Майлз как раз стал обращаться… — стал, как будто бы, пространственно рассуждать, объяснять мужчина.
— И? Что же вы ничего не делаете? Паразита надо убить… — недоумевающе и как-то слишком резко, недовольно шипя, перебила врача, Алена.
— Девушка! Вы чего? Школу прогуливали? Я вам одно, а вы мне другое! — осуждающе процедил доктор.
— Простите, — стушевалась Алена, — Вы правы, стала врать девушка, и чтобы как-то разрядить ситуацию продолжила, — Я действительно прогуливала школу, жизнь моя была несладка, особенно в детстве. К стыду своему, я не знаю некоторых вещей, — договорила Аля, потупив будто бы стыдливо, свой взор.
— Майлз стал обращаться, но полный оборот невозможен в принципе. Кровь слишком разбавлена.* И это обращение, хоть и дает колоссальный всплеск магии, но в конце концов, может его убить. А паразит почуял этот выброс, присосался и не дает ему сейчас обратиться назад. И это хорошо, что вы заявились как жена. Вы же можете утихомирить дракона.
*Прим.: В этом мире не существует эльфов, драконов или орков. Пришлые хоть и заявились как помощники, прогнав тьму из разрыва, но сами стали подвержены ей. Впустили зло в сердце. Есть теория, что защитники подверглись как раз воздействию этих паразитов. И защитники стали завоевателями, которые действовали столь жестоко по отношению к местному населению, что затмили собой тьму из разрывов. Поэтому местные жрицы взмолились богам, и на пришлых наслали проклятие. Вся боль, что испытывал матери погибших сыновей, жены, потерявшие любимых, сестры оплакивающие братьев, свалилась на их вторых половинок — жен, матерей и сестер. Многие девы не выдержали этой боли и стали накладывать на себя руки, многие возненавидели тех, кто стал причиной кровавах дележей добычи. А часть дев вернулась обратно в свой мир, не выдержав этой боли. Те же кто остались рядом с мужчинами, не могли уже иметь детей. Боль выжгла все их женское нутро. После разрывы и порталы закрыли. Оставшиеся пришлые стали ассимилироваться с местными. Поэтому чистокровных эльфов, драконов и орков в этом мире и не осталось. Остались лишь носители их магии.
***
… И это хорошо, что вы заявились как жена. Вы же можете утихомирить дракона. — сухо так произнес доктор, посмотрев на Алену оценивающе.
— Я? — ничего не понимая, переспросила девушка.
— Да. Вы про традицию дарения дев, что-то слышали? — поинтересовался мужчина.
— Нет, — нахмурившись ответила Аля, которой не понравилось то, как на нее стал смотреть доктор. Как-то извиняюще, и при этом оценивающе.
— Она появилась тогда, когда еще были чистокровные драконы. Люди задабривали их красивыми девами, особенно девицами. При виде юных прелестниц разъяренные ящеры успокаивались. И носители их искры также могут усмирить свой нрав, при виде любимой девы. Ну или просто девы, что они знают. Но поскольку вид полуобращенных тот еще.. Человекоподобное существо может напугать… Достучаться до его человеческой сути позволяют только его законным супругам. И то, при их согласии. Кого попало мы не имеем права допускать к взбешенному. Да и вы сами будете иметь возможность уйти из комнаты с Майлзом. Ключ будет у вас…
***
— Если страшно, вы можете отказаться, — сказал доктор, остановившись перед дверью.
Но бледная Алена лишь слегка покачала головой. Там за дверью доносилось какие-то нечеловеческие звуки — рычание, визги… смех, истерический такой смех гиены… или другого злобного животного-монстра.
Перед ее носом открылась дверь и девушка сделал робкий шаг. И практически сразу же дверь захлопнулась и послышалось скрежетание ключа в замке.
Как она поняла, это само "дарение дев" — может значительно успокоить разбушевавшегося драколеда и, в принципе, любая дева могла бы попытаться утихомирить зверя. Но сейчас почему-то предпочитают пускать только законных жен.