Страница 50 из 102
С. к. беглянка
Рыбкою, ты Золотою Рыбкою,
Как в сказке в синем море уплывала навсегда.
Ты плыви, плыви, моя любимая,
Но не забудь исполнить три желанья для меня.
Быть самой доброю, самой нежною, самой ласковой…
(Руки вверх, «Доброй, нежной, ласковой»)
Надо бежать. Интересно, где сейчас Мартиса? Мы что-то не договорились, когда и где встретимся, как она выведет меня. Нацепляю на себя порванную сорочку-платье и мышкой крадусь из роскошной спальни хозяина замка.
Но прежде заботливо накрываю его пледом. Жалко человека, замерзнет… И проснется еще. А мне это надо?
Выскальзываю из спальни и бегу в гостевую, к себе. Все. Скоро я буду свободна. Только переоденусь, цацки заберу и все…
Забегаю в комнату к себе и испуганно ойкаю. Там Мартиса.
— Я собрала твои вещи, одевайся и идем, — говорит служанка, показав на серую холщовую сумку и кивнув на такое же серое непримечательное платье, что лежит на кровати.
Почему одежда на кровати? Я же ее прятала под? Какие еще вещи? Сгребаю в охапку платье. А Мартиса торопит меня:
— Давай быстрее, чем скорее ты выскользнешь, тем больше у меня шансов сделать себе алиби.
Я быстро одеваюсь. Ну, собрала она мои вещи? Это же в основном украшения от Грегори, ну крючок еще, да косынка, наспех связанная… А больше-то у меня ничего и не было. Зато не надо мне об этом думать. Молодец, оперативненько. Может оно так и надо. Помогает же человек. (Помогает же?)
Алена и Мартиса быстро покинули гостевую спальню. Они спустились вниз и направились к выходу, что вел в конюшню.Служанка предусмотрительно распахнула перед Алей дверь.
Поэтому девушка смогла спокойно пройти в конюшню.
Если бы Алена была одна, то дверь не поддалась бы ей. Приказ хозяина дома помешал бы ей это сделать. А так, девушка, вроде как с сопровождением, смогла покинуть замок.
— Джек… — Мы пришли. Вывезешь ее из голода? — проговорила Мартиса, когда девушки вошли в конюшню.
Откуда-то из темных стойл вышел темноволосый, ничем не примечательный парень.
— Конечно, моя сладкая, как я могу отказать тебе в просьбе. Все для тебя. Вещи можешь закинуть в экипаж, — проворковал в ответ Джек.
Парень не без любопытства стал разглядывать Алену.
Длинное (до щиколотки), скромное серое платьице замечательно «прилипло» к фигуре Алены. Волосы убраны под косынку. Этакая простушка. И вроде бы ничего не должно привлекать внимания к образу. Но взгляд парня задерживается на выпуклых частях фигуры — на груди, что так часто трепещет, ведь девушка до этого момента почти бежала, и до сих пор не отдышалась. Взгляд скользит и по лицу, задерживается, оценивает яркий макияж, что еще не совсем стерся. И эти истерзанные страстью губы на испуганном личике, особенно ярко контрастируют под приглушенным светом конюшни. Завораживают и…
Парень инстинктивно сглатывает, но быстро берет себя в руки, отводит взгляд и обращается к Мартисе:
— Милая, там в экипаже для тебя сюрприз, забери, пожалуйста, сумку, посмотришь потом…
— Правда?! Это то, что я думаю? Спасибо!!! — отвечает Мартиса и целует Джека в губы. Делает это она как-то слишком уж демонстративно-страстно, схватив парня за филейную часть. Она что-то довольно мычит, а после добавляет — Я буду тебя ждать! Возвращайся скорее, сделав все дела…
Мартиса отрывается от Джека, залезает в экипаж. А через минуту вылезает оттуда, все так же держа в руках холщовую сумку, тоже серую.
— Спасибо за сюрприз, милый, — лепечет она, и как-то зло зыркает в сторону Алены.
— Давай быстрее. Джек вывезет тебя за город, там у нас есть домик, отсидишься там, — тут же цедит Мартиса Алене, поторапливая ее соответствующим жестом в сторону экипажа.
Алена ничего не замечает. Ни переглядок Мартисы и Джека, ни случайно брошенного ревнивого взгляда в ее спину. Она улыбается. Усаживается в экипаж. Еще бы, вот она долгожданная свобода!
***
Кабина мирно покачивалась. Пейзаж ночного города медленно сменился просторами полей и лесных островков. Алена ликовала. Вот она свободна!
Девушка взяла свою сумку и прижала ее к груди.
— Здравствуй, новая жизнь, — прошептала она восторженно.
Но внезапно ее лицо исказила какая-то горькая мыслишка — непонимание. Что-то не так, не то. Разве должна тонкая ткань сумки ложиться так на грудь? Украшения же неровные, они должны топорщаться, выступать, колоться. Да и какая-то слишком объемная и мягкая сумка.
Девушка с опаской раскрывает холщовую сумку. А там…
Сено, бумага, тряпки. Ни единого намека на украшения или «сюрприз» для милой Мартисы. Служанка же могла, чисто теоретически, перепутать сумки.
Но нет, нет же… Нет! В сумке какой-то хлам, заброшенный туда явно для объема.
Осознание пронзает ее яркой молнией — Мартиса обманула, обокрала! Алена теперь нищая, нет тех украшений на которые она так надеялась и рассчитывала.
Кабина выехала с ровной дороги и стала трястись вместе с Алей.
Алена судорожно проглотила свой страх. Что же ей теперь делать? Как быть? Как ей выжить? В неизвестном мире без средств к существованию?
Отчаяние комом подступает к горлу. Вот-вот разразиться истерика.
Но судороги всхлипываний и завываний отступают на пороге, так как экипаж замирает. Джек уже вывез Алену за город.
— Госпожа, приехали, — слащаво произносит парень, открыв дверь и подав для опоры руку.
Алена на автомате опирается на протянутую руку. А Джек, едва почувствовав на своей ладони нежные женские пальчики, резко перехватывает ладонь и дергает Алю на себя. Девушка вываливается из экипажа прямо в объятия Джека.
— Упс, что же вы так… — ехидно говорит парень и как бы невзначай, «утешая», проводит вдоль спины вниз.
Но тем не менее он не задерживается и почти что сразу же ставит Алену на ноги, ведь Джек заметил в глазах девушки отголоски паники.
— Идемте, я вас провожу. Там за деревьями — домик, — проговорил Джек, указывая рукой куда-то в сторону небольшого лесочка.
Алена даже не обратила внимания на его жест, так как застопорилась на его взгляде. А в глазах… Читалось что-то такое нехорошее.
Что именно Алена не разобрала. Ее инстинкты завопили — «Беги», — и девушка кинулась прочь в сторону, по дуге.