Страница 29 из 102
— Хм… Ладно, давай… рукоделие, блин… Сооруди мне клубочек ниток и какой-нибудь крючок. Буду как старушка, кряхтеть и вязать, — усмехнувшись проговорила девушка, — для полноты картины только кресла-качалки не хватает. Да, пожалуй, крючок, клубок ниток и, раз пошла такая «пьянка» кресло-качалку…
Грегори воодушевленно подскочил. И практически сразу начал творить. У него уже давно «чесались» руки сотворить что-то эдакое, а здесь и повод появился.
Алене только и оставалось наблюдать с открытым ртом, как из ничего вдруг появилось кресло-качалка, сверкающее своей новизной или магией. После в руках у Грегори появился небольшой клубок с нитками и огромный крючок — рыболовный, предназначенный для ловли акулы или какой другой крупной рыбы.
— Вау… — восхищенно прошептала девушка, но опомнившись, она сказала, — крючок должен быть другой. Это длинная палочка, на конце которой закругленный крючок, тупой такой, слитый воедино…
— Хм… — задумался Грегори, — что-то вроде этого?
Он видоизменил крючок у себя в руках, проведя светящейся ладонью над металлом, сделав заготовку уже похожей на вязальный инструмент.
— Да, примерно такое. Только сам крючок, его немного сплющить, — просияла девушка, которая на радостях даже вскочила с кровати.
Она хотела было обнять парня за его очередные презенты и «магическое шоу», поблагодарить.
— Потря… — не успела договорить девушка, как упала на Грегори (в его объятия).
Пол под ногами Алены зашатался и она не удержала равновесия.
— Ой, ой… Тебя дядя ждет… беги, — проговорила она, опомнившись и выбираясь из спасительного захвата рук.
Парень снова галантно усадил зазнобу. Но теперь уже в кресло-качалку. Дал ей в руки белоснежный клубок и крючок. Неожиданно чмокнул ее в нос, прошептав:
— Я постараюсь быстро…
И побежал к, очевидно, злому дяде. Это надо же было так вызывать его к себе. Несколько раз кряду. Нет, старший из рода Зендо был явно зол…
"Итак, зафиксируем: оцепление с города не снимать еще две недели. Секретное наблюдение – ежеминутно, докладывать обо всех, даже самых незначительных, инцидентах. Если ритуал оказался плодоносным, то сущность явит себя миру. Если нет – ожидаем повторных попыток разорвать ткань реальности."
О том, что это, возможно, был также прорыв «искры света», главный канлес секретной службы умолчал. Слишком мала вероятность такого исхода. Что делать «чистой душе» в прогнившем мире Сортинии? Куда сюда лезть «свету»? Только тьма к нам ползет, только тьма. Как к себе домой.
Закончив писать и поставив свою подпись в конце послания, канлес поднес листок бумаги к перевязанной черным кожаным шнуром и металлической цепочкой горящей свечи. Он поджег листок со словами — «Пусть придет мое послание целым и невредимым,тому, кто связан цепью единой».
Мужчина тяжело вздохнул. Открыл ящик под столом. Бутылка призывно звякнула, едва он подвинул к себе ящик. Но он засунул руку под верхнюю стенку ящика, что-то там нащупал и достал толстую папку документов — исписанных листов отчетов о слежке за его племянником.
Наивный юнец полагал, что давно избежал надзора. Как распознать слежку, когда за тобой следят глаза твоего лучшего друга, докладывающего о каждом шаге? Как разглядеть тень, окутывающую всех членов королевской семьи? За последние полтора десятка лет королевская кровь подозрительно поредела. Грегори – уже десятый в очереди на престол. Десять лет назад он был лишь семнадцатым. И это притом, что потомство в семьях, приближенных к короне, рождалось исправно.
Грег Старший нахмурился. Он еще раз пробежался по списку тех, кто посещал художественные курсы. Никакой «Элины Страдис» не было и в помине.
Был Кед Страдис — вольнодумец, смутьян, отмеченный карандашиком, как неблагонадежный. Была Элина Кафти — дочь торговца, Элина Зелевски — дочь простого работяги и обедневшей «дворянки». На параллельном потоке была Элина Кэм — еще одна дочь торговца. Страдисов на параллели — не было… Даже среди вольнослушателей — никого похожего не было — ни Страдисов, ни Элин.
Сироток среди списков — значилось не так много. Но и они не соответствовали ни имени, ни роду. В группе у Грегори была только сирота Кэт Милс.
А значит… Грегори наврал ему. Наврал с три короба. Мужчина еще раз пробежал глазами по спискам. Пробежался по отчетам Фреда Кванти (того самого закадычного «дружка»). Элина Кафти и Элина Зелевски упоминались вскользь. Отношения с Грегори у них были поверхностные — поскольку, поскольку. Ну, максимум, они могли спросить у него, какие краски лучше смешать друг с другом. В обычной жизни, да и на занятиях, они взаимодействовали друг с другом слабо.
Случайные знакомства… Грегори – видный юноша, красив и статусен. Девицы висли на нем гроздьями, словно виноград. Но ни одна Элина среди охотниц за аристократом не затесалась.
Недовольно стиснув зубы, Грег Старший сделал пас рукой. В воздухе повисло серое мерцающеее облако. Мужчина удивился и нахмурился. Как так в его доме (замке) и не сработало это заклинание. Почему он не видел, что делал Грегори? Он что, уже смотался куда-то?
Новое движение, простое и выверенное, и воздух снова задрожал. На губах Грега Старшего расцвела хищная ухмылка. Серое облако обрело четкость, выплевывая на свет пикантную картину: гостья Грегори Младшего готовилась принять душ.
Взгляд мужчины опалил воздух, словно языки похоти. Он жадно облизнул пересохшие губы, и в глазах заплясали огоньки вожделения. "Запретный плод сладок", – шепнули ему мысли.
Перед ним, в призрачном мареве, предстало девичье тело, повернутое соблазнительной выпуклостью бедер. Она, наивная и беспечная, не подозревала о мерзком взгляде, пронзающем ее невинность.
Водопад хрустальных струй перемешался с игривой пеной, лаская обнаженную спину. Волосы, убранные наверх, открывали взору Грега Старшего безупречную белизну кожи, искушая и маня.
Элина неторопливо намыливала стройную ножку, совершая движения, полные невинной грации, снизу вверх. Незаметно она приняла позу, которая не могла не заставить встрепенуться первобытные мужские инстинкты – спина Старший Грег едва не задохнулся от увиденного, ком похоти сдавил его горло. Его рука, ведомая неумолимым инстинктом, потянулась к паховой области, ища облегчения в самозабвенном акте.