Страница 95 из 110
Глава 36
Часа через два, когда Волков уже устал ждать, Брюнхвальд просил дозволения видеть полковника. Капитан-лейтенант вошел в шатер на удивление довольным.
— Чего же вы радуетесь? – с заметным раздражением спрашивал его кавалер.
— Смотрел роты других полковников, – сообщил Брюнхвальд, продолжая улыбаться.
— Ну и что? – Волкову было любопытно.
— Ни одного полка, нам равного, нет.
Кавалер указал своему лейтенанту на стул, Гюнтер принес еще один стакан под вино. Брюнхвальд сел, сам налил вина и продолжил:
— Лучшие их роты – как наша третья. Бертье может им даже и примером быть. Полки малочисленны, в трех из них и трех тысяч не будет. Есть арбалетчики, но не чета нашим ламбрийцам. Стрелки есть, аркебузиры, но мушкетов нет – я ни одного не увидал. Все кавалеристы, что попались мне на глаза, – дрянь, кони – дрянь, доспехи – дрянь, их и двух сотен не наберется, а может, и вовсе сто пятьдесят будет. Так их мало, что фон Беренштайн предложил фон Боку их из подчинения полков вывести и собрать в одну часть.
— Сие мудро, – заметил кавалер. – А наших тоже хотят переподчинить? – Он не хотел бы отдавать своих кавалеристов под начало другого человека. – Про наших сказано ничего не было?
— Нет, про наших ничего, – отвечал капитан-лейтенант. – Также смотрел я и саперов. Господь всемогущий! Бродяги со сломанными лопатами – и тех на три полка и полутора сотен не наберется.
Волков отпил вина и понимающе качнул головой, а Брюнхвальд резюмировал:
— Половина силы всей армии в нашем полку. Нам и отдуваться придется.
— Чертовы мошенники, – разозлился Волков, – деньжата на хороших солдатах экономили, собирали бродяг, с фон Боком и фон Беренштайном делились лишком. Приобрели, видать, капиталец, а воевать с мужичьем.. это уж как получится.
— Именно, именно, – кивал капитан-лейтенант. – Это мы с вами собирали добрых людей за добрую плату, а остальные деньгу зарабатывали. Да, кстати, через час у маршала совещание, просил быть старших офицеров. Он диспозицию и план кампании утверждать желает, хочет слышать наши мнения.
— Черта с два он захочет кого-то слушать, – произнес кавалер и тут же крикнул: – Гюнтер, почисть туфли и неси сюда мою цепь!
— Опять собираетесь злить их своим видом? – спросил капитан-лейтенант.
— Деньги за одежду заплачены, может, я надеваю ее в последний раз. Может, завтра уже выступим.
Брюнхвальд только кивнул в ответ.
* * *
— Господа, рад вам сообщить, что все противоречия и все вопросы с ландскнехтами разрешены. Капитан Зигфрид Кленк писал мне, что завтра выступает со своими шестью сотнями людей и будет у нас в расположении уже через два дня.
Офицеры оживленно приветствовали эту новость. Адъютанты раскладывали на столе карту, а маршал продолжал:
— Итого нас с ландскнехтами будет пять тысяч человек с лишком, хамов, как сообщают нам лазутчики, три с половиной, может, четыре тысячи. Надеюсь, все понимают, что иной результат, кроме безоговорочной победы, не устроит ни наших нанимателей, ни меня.
Конечно, все полковники и их заместители это понимали.
— Прошу вас взглянуть на карту, – продолжил маршал.
Полковники и лейтенанты встали.
— По данным нашего опытного капитана Крейпица, хамы стоят лагерем под городком Рункель, но меняют место лагеря, переходя с одного берега Эрзе на другой. По сути, у них там два лагеря. Правильно ли я вас понял, капитан?
— Абсолютно правильно, господин маршал, – отвечал капитан Крейпиц. – Два лагеря. Господа, не нужно их недооценивать, они грабят лодки, все, что плывут по Эрзе и по Линау, уже три года, у них куча серебра, так много, что их вождь, железнорукий бандит Эйнц фон Эрлихенген, мог нанять почти тысячу отличных солдат и еще несколько десятков кавалеров. Да и сами они за три года в войне поднаторели, в доспехи облачились..
— Будет, будет вам, капитан, нагонять на нас страху, – прервал его маршал, – хам есть хам, быдло воину неровня. Говорите по делу.
— Да, господин маршал. – Капитан поклонился и продолжил, стал показывать на карте: – Дорога от Нойнсбурга идет на восток, вдоль реки Линау, до самой реки Эрзе. Вот здесь, у большого села Бад-Тельц, есть мост. Но я готов биться об заклад, что тут, прямо за мостом, у мужичья дозоры и крепкие пикеты. И как только мы подойдем и начнем переправляться, если у них тут достаточно сил, они сразу атакуют нас, не дав перестроиться из походных колонн, тем более мост у Бад-Тельца узкий, одна телега только проходит, противник даже небольшими силами сможет сбросить наш авангард в реку и запечатать мост.
— Господа, надеюсь, все понимают, что позиционные стояния и бодания у мостов, в коих проиграли хамам наши предшественники, нам не надобны, – заговорил маршал, подняв вверх палец, – а надобно нам решительное сражение в поле. Решительное сражение в поле, господа, где мы легко сможем реализовать свое качественное и численное превосходство.
Волков и Брюнхвальд переглянулись: вот тут они оба были согласны с фон Боком. В общем, при всех своих отрицательных качествах маршал являлся знающим командиром.
— Мой предшественник, – продолжал маршал, – сначала толкался с мужичьем возле моста целый месяц, а как смог перейти на другой берег с главными силами, так был разгромлен в пух напористой атакой сразу с трех сторон. Мы его ошибок повторять не будем. Обратите внимание, если идти от Бад-Тельца на восток к Эрзе, то меньше чем через день пути есть Овечьи броды, через которые можно форсировать Линау.
Волков подумал, что лучше толкаться у моста, чем пытаться форсировать реку через броды. Он опять взглянул на Брюнхвальда – тот, кажется, придерживался такого же мнения.
— И мы приняли решение, – продолжал фон Бок. – Один из наших полков пойдет именно к Овечьим бродам быстрым маршем, не останавливаясь, минует Бад-Тельц, форсирует реку у бродов, разобьет на том берегу лагерь и как следует его укрепит.
Волков похолодел, он опять взглянул на Брюнхвальда, тот смотрел на кавалера с таким же выражением лица. Они оба не сомневались, что задачу эту изящную поручат именно их полку.
— А через пару дней, когда подойдут ландскнехты, мы выступим следом, двинемся налегке, быстро, пройдем мимо моста и под укрепленным лагерем, за день форсируем реку всеми силами. И вот мы уже между Эрзе и Линау, мужичью придется дать нам сражение в поле. Такова диспозиция. Как вы считаете, господа, хорош ли план кампании?
Маршал мог бы и не спрашивать, господа сразу одобрили план.
— Просто и толково.
— Да, план хороший.
— Несомненно.