Страница 63 из 110
— Ну, чего ты окостенел-то? – спросил у него кавалер.
— Не пойму я ничего, – признался купец. – Просите вы, чтобы я на вас жалобу к архиепископу отвез, да еще и обещаете письмо такое дать, чтобы к его высокопреосвященству по письму вашему меня, жалобщика, сразу и впустили.
— Именно об этом тебе и говорю. Отвези на меня жалобу курфюрсту Ланна и напиши в ней, что все купцы Фринланда заступничества его ищут.
— Не понимаю я ничего.
— Тебе, болвану, ничего понимать и не нужно, – уже почти кричал Волков, – тебе нужно к курфюрсту Ланна жалобу от купцов Фринланда отвезти! А как только ты привезешь от его высокопреосвященства письмо, что обещает он купцам в деле том свое содействие, так деньги я сразу им и верну. Понял?
— А.. – сказал Гевельдас. – Теперь понял.
Но по виду его кавалер догадывался, что ничего он не понимает, впрочем, понимание этого человека и не требовалось.
— Главное, что тебе нужно помнить, так это то, что язык свой ты должен держать за зубами, – напомнил кавалер.
— Господи, зачем ты мой путь связал с этим неспокойным человеком? – снова захныкал Гевельдас.
— Иди и делай что велено. Как будет готово прошение, приходи, я дам тебе письмо к архиепископу. И помни, если сделаешь все, как велю, ты не пожалеешь, что встретил меня.
— Я уже жалею, разве вы не видите? – хныкал купец. – Меня сейчас снова станут бить.
— Не будут, ты идешь к ним с делом.
— А должен – с деньгами. Господи, за что?
— И помни про язык, дурень, о нашем деле никто не должен знать.
— Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани.