Страница 6 из 31
Глава 2
Барс
И почему именно я?
С этим вопросом сжимаю долбаный веник в руках и жму на звонок. Пальцы аж сводит. Прекрасно знаю, что могу просто толкнуть дверь и оказаться внутри. Но один раз я уже попал в эту квартиру несанкционированно.
Долбаный козёл с неправильной ориентировкой.
А отдуваюсь теперь я. Сам не знаю зачем. Забить бы на это, оставить всё на других людей, но не могу. Совесть, зараза, не позволяет так просто закрыть на всё глаза.
Девчонка появляется на пороге. Всё ещё бледная после весёлого вечера. Карие глаза округляются, а зрачки то сужаются, то расширяются от нервов.
— Опять?.. — шепчет.
Догадалась кто я? Тогда я был в форме, сейчас — без. Но всё равно поняла, кто перед ней. Чуйка? Вероятно.
Сую ей букет. Не принимает. Контуженная? Вроде ни разу не ударил.
Да, я её и пальцем не тронул.
Вспоминаю это и усмехаюсь про себя.
А вот она хотела мне врезать.
И было за что, соглашусь. Мало того, что мы ворвались в её квартиру в самый неподходящий момент, так ещё и в какой. До сих пор во рту сухо от одной только картинки в голове.
Вот опять она.
Стискиваю до скрипа зубы и протягиваю букет ещё настойчивее. Надоело.
— Извинения. От моей группы.
Сегодня они вдруг повели себя как джентльмены. А это слово от них максимально далеко. Но совесть, видимо, замучила так, что решили скинуться ей на букет. А меня сделали посыльным, ещё и напутствовали: «После того, что ты видел, надо жениться. Но обойдёмся цветами».
Принимает их, куксится и недовольно произносит:
— Но заявление я всё равно напишу.
Киваю, не чувствуя своей вины. Работа такая. Бывают форс-мажоры.
— Я по делу, — отрезаю.
— Я никакого парня не скрываю, — вдруг бросает с вызовом. — В ванной не прячу, можете проверить. Там как раз сейчас не блестит моя голая задница на весь ваш отряд.
Голая задница...
Одно слово, одно воспоминание — и я опять не могу выкинуть это из головы.
И снова смотрю на девчонку, а вижу её голой, в душевой. Помню, как застыл на входе. Как взглядом прошёлся по идеальному телу. Как проследил за капельками воды, стекающими вниз по её спине, по ягодицам. Оценил гладкость во всех увиденных местах. Аппетитную пятую точку и приплюснутую рукой грудь, которую хотелось рассмотреть поближе.
Всё это — мокро, горячо, с румянцем на коже.
И этот олений взгляд, от которого меня пропёрло, как чёрт знает кого.
В тот момент так прошибло, что я никому не хотел этого показывать.
Хотелось спрятать её и тупо смотреть. Потому что трогать руками нельзя.
Не помню, как отдал приказ. Не понял, как остался с ней один на один. И ведь думал, что сорвусь, накинусь на неё, но служба и моральные принципы не позволили. Она дрожала, как чёрт знает кто, и испуганно сжималась, боясь пошевелиться.
Что-то щёлкает у меня перед носом. Она приводит меня в чувства, и я отворачиваюсь, чтобы снова не представить её нагой.
— Дверь привезли, — чеканю, проследив за рабочими, которые шумно тащат железную дверь по лестнице. — Сейчас будут менять. Я всё оплатил.
Оставляю всё на рабочих и спускаюсь вниз по лестнице, почти вылетая на улицу. Там остываю, вдыхаю холодный воздух и снова раздражаюсь, злясь на ребят за эти цветы.
Забили бы и всё. Не припоминаю, чтобы они извинялись за что-то подобное. Да у нас такие моменты крайне редкие, но всё же были. И этот пойдёт в копилку нестандартных захватов.
Запрыгиваю в салон автомобиля и наконец-то утихаю.
Вовремя. На телефоне высвечивается звонок, который я не могу не принять. И который почему-то успокаивает после этого неожиданного знакомства. Я наконец-то прихожу в себя, трогаюсь с места и отвечаю на звонок.
И в трубке звучит радостный отрезвляющий голос дочери, который мигом стирает кареглазую незнакомку из головы.