Неверный. Я беременна

Глава 10

Стоит с бокалом вина, потягивая его. В кружевной ночнушке и таком же белом халате. Волосы закручены, лёгкий макияж на лице. Слишком аккуратная, слишком собранная для обычного вечера дома.

К чему приводит себя в порядок перед моим приездом, если всё кончено? Или это не для меня?

– У меня была бизнес-встреча, – прохожу мимо, выхватывая у неё бокал.

Краем глаза замечаю, как она недовольно закатывает глаза, губы поджимает. И я беспощадно выливаю вино в раковину.

– Ты что-то зачастила с алкоголем. Завязывай.

– Я расслабляюсь после тяжёлого материнского дня. Я одна с Мирой, если что. Если ты не заметил. И я могу уставать.

– Можешь отвезти её к бабушке или мне и отдохнуть в салоне, а не бухать каждый день.

– Отдать тебе? – раздаётся насмешливо, будто я сказал какую-то дичь. – Ты не можешь приехать несколько раз в неделю, чтобы увидеться с ней.

– Сейчас – да. Много работы. До этого я всегда выполнял свои обязанности.

И она это знает, поэтому не противится, закрыв рот на замок. Только смотрит зло, с обидой, будто я снова ткнул её в дерьмо, как котёнка.

– Бизнес-встреча и без меня? – вдруг выпаливает, подходя к барной стойке, за которой я размещаюсь и хватаю конфету с тарелки.

И почему она стоит в свободном доступе? У Миры проблемы с зубами, и она та ещё сладкоежка.

– Тебе не кажется, что это неправильно – не звать на встречу владельца?

Так и знал, что начнётся истерика.

– На бумаге. И временно.

Кто же знал, что однажды я встряну в такое дерьмо. За беготнёй за деньгами, чтобы прокормить ребёнка, помимо службы на государство, решусь на своё дело, которое запишу на… жену.

Объяснение есть. Тогда у нас были совсем другие эмоции, совсем другое положение. Мы доверяли друг другу, любили, смотрели в одну сторону. Но не сейчас, когда это сошло на нет.

Мы уже не живём вместе, но до сих пор состоим в браке. И пока я не уволюсь из Росгвардии, чего уже стоит сделать, забрать своё причитающееся я не могу. Мог бы оставить всё ей, но… она неблагодарная. И ничего не смыслит в бизнесе. Всё растеряет, а потом ещё прибежит плакаться, что всё растратила.

А дочь с самого детства избалована ими, как и мы все. От развода выгоду никто не получит. Поэтому штамп в паспорте мне необходим. И в то же время он как оковы. Ни новую жизнь начать, ничего.

Обычная жизненная ситуация, обычные ошибки молодости.

Надо увольняться, но… как назло, сейчас не время. Слишком большие шишки стоят надо мной, требуя моей помощи и защиты.

Как только разберусь с этим – займусь своей жизнью.

Нужно немного подождать. На время выкинуть блондинку из головы. А потом заводить отношения с кем хочешь.

– Временно? – спрашивает, не веря.

В её голосе появляется нервная дрожь. Она пытается держаться ровно, но я слишком хорошо её знаю.

– То есть ты хочешь развестись?

– Мы говорили об этом уже давно. К чему эти удивления?

Её взгляд мечется с моего лица на мою ладонь без кольца. Да, она давно знала, к чему всё это придёт. Мы давно не живём вместе, переписываемся лишь по дочери. Нет больше чувств, нет больше быта. У каждого своя жизнь, которая объединяется только Мирославой.

– Уже давно не носишь, значит, – недовольно произносит.

В глазах у неё вспыхивает что-то болезненное.

– Я тебя поняла, Барсов. Но всё, как договаривались. Я отдаю тебе всё взамен на пожизненное содержание меня и дочери.

Киваю.

– Но это, – поднимает ладонь и показывает на свой безымянный палец, – я не сниму до тех пор, пока не получу свидетельство о расторжении брака. Пока я замужняя женщина, и для Миры мы родители.

– Делай что хочешь, – соскакиваю с барного стула и поглядываю на время.

Дома буду только через сорок минут. Усталость давит на плечи, раздражение неприятно скребёт под кожей, но спорить дальше нет ни желания, ни сил.

– Конфеты только Мире не давай, а то опять придётся лечить зубы.

Не сопротивляется. Убирает тарелку, ставя на верхний ящик.

– Уже поздно, оставайся у нас. Я постелю тебе в зале. Мира обрадуется, увидев тебя с утра.

– Мне на работу, – отрезаю, направляясь на выход.

Ехать до неё от моего дома намного быстрее, чем отсюда.

Поэтому больше не задерживаюсь в квартире, которая давно уже перестала быть мне домом, и, попрощавшись со всё ещё женой, выхожу в подъезд.

Рука сама тянется к сигарете. Пальцы привычно шарят по карману, цепляют пачку, и внутри уже поднимается знакомое глухое раздражение. После подобных разговоров лишаюсь, как минимум, половины пачки. Иногда и больше, если совсем накроет.

И стоит перешагнуть за порог квартиры, выключить отца, как голову опять заполняют мысли. Не о работе, которая должна волновать меня больше всего. Совсем не о ней.

А о карих глазах, светлых волосах, которые хочется безбожно сжать и натянуть. О пухлых губах, которые робко отвечали на поцелуй. О её запахе, влажной коже, сбитом дыхании и этом проклятом взгляде, от которого у меня всё внутри перекручивает.

Сжимаю сигарету между пальцами сильнее, чем нужно, и зло выдыхаю сквозь зубы.

И вот что, млять, делать?!