Страница 90 из 121
— Нет, тут останусь, у окна, мне лучше к дороге лицом сидеть и у окна. – Она немного помолчала и продолжила: – Раньше я дерзкой была, донимала Господа глупыми сетованиями на судьбу, теперь же благодарю его каждый день, не желаю себе судьбы иной, как только подле вас.. Даже если и не женой вашей быть, – сказала и отвернулась к окну, кажется, чтобы скрыть слезы.
Волков хотел это сделать после, но тут не сдержался, полез в кошель и достал оттуда рубин, который подарил ландаман земли Брегген. И сказал:
— Это вам, сердце мое.
— Мне?! – воскликнула красавица, но прекрасный камень брать не торопилась, лишь глядела на него.
— Вам, вам, – говорил генерал. – Берите же, камень редкой огранки, цвета редкого, величины и стоимости огромной. Тут булавка есть, как раз пойдет к вашему платью.
— Ваша жена последние капли рассудка потеряет, если увидит его у меня. Нет, не возьму, не должно мне.
— Зачем мне он, если я не могу подарить его любимой женщине? Берите или выкину его в окно, – без всякой веселости и с хмурым взглядом произнес кавалер. – Берите и приколите себе хоть на платье или на чепец. А жена.. потерпит. Ей и так досталось мое имя, а детям ее – имение, так пусть вам останется хотя бы моя любовь.
Госпожа Ланге тут и не выдержала, взяла камень, но, к сожалению кавалера, даже не взглянула на изумительную вещь, а, к радости кавалера, наклонилась, поцеловала его руку и заплакала. Она вытащила платок и, глядя в окно, то плакала, то порывалась обнимать и целовать господина, а он, наклонившись к своей спутнице, просто держал ее за руку.