Страница 47 из 121
— Нет, более не будете. Ибо косны вы и глупы. Не видите, что не в силах вы более. Бил я вас и бить буду, потому что время ваше проходит. Дальше будут в поле пушки царствовать, мушкеты, а не ваши баталии, не пики и не алебарды. Но то для вас секрет, и об этом секрете ты, еретик, никому ничего не расскажешь, так как сдохнешь сегодня. Сержант! Найди охотников, пусть повесят старого ублюдка. Обещай за это талер.
— Я сам его вздерну, господин, – отвечал сержант Франк.
Он схватил старика за худую шею, поволок прочь, а Волков его остановил:
— Стой, сержант!
Сержант Франк остановился.
— Ты этого уже не увидишь, старый дурак, но город твой сегодня сгорит, имущество ваше разграбят, а все ваши бабы будут, к радости моих людей, взяты, и не раз, помирай с мыслью об этом, бургомистр.
Старик что-то хотел крикнуть ему в ответ, но сержант Франк тяжеленной рукой старого солдата врезал ему так, что у того и зубы вон. И приговаривал при том:
— Заткнись, еретик, молился бы лучше своему сатане перед смертью, а не лаялся с господином генералом.
Старика он тут же повесил на берегу реки, а город сжечь Волкову не пришлось: едва прознали жители, что свирепый фон Эшбахт их бургомистра повесил, так послали к нему делегацию. Делегацию генерал принял и, так как зол был на горожан за дерзости бургомистра, потребовал выкупа за город большой, а времени на то дал мало.
— Городишка ваш мал, но весьма глуп, раз выбрали такого безмозглого бургомистра. Возьму с вас за то двадцать тысяч монет чеканки земли Ребенрее. И принесите мне их до заката солнца, иначе скажу людям своим, чтобы сами у вас серебришко поискали.
Повздыхали граждане города, но делать нечего. До заката солнца на телеге привезли ему мешки с монетами.
Это хорошо, что Волков согласился дать солдатам день отдыха. Генерал мешки принял, а у возницы еще и телегу с конем забрал, хотя и коней, и телег после захвата обоза наемников было у него вдоволь. Все равно забрал, так как все еще был зол на глупого еретика, который висел теперь на дереве у самой воды.