Страница 97 из 125
Волков покивал, соглашаясь: да, кавалерии в городе делать нечего. Кажется, генерал начинал понимать, почему этот офицер в свои годы всё ещё ротмистр.
— А гарнизон в городе наш или местный? – уточнил арбалетчик.
И это был правильный вопрос.
— Местный, там только местные, – отвечал Волков.
— Значит, идём за ними присматривать, – догадался старый солдат. – Чтобы местные еретики не учинили чего-нибудь.
Он однозначно нравился генералу, человек всё понимал без лишних объяснений.
— Именно, посидим тихонечко, посмотрим, прикрикнем, где нужно будет, чтобы еретики не бунтовали, даст Бог, дождёмся весны и маршала цу Коппенхаузена, – он не стал говорить про планируемую резню. – Тогда ван дер Пильс в этом году и не рискнёт пойти на город.
— Тогда ладно, так посидеть в городе до весны можно, – согласился кавалерист, – просто я очень не люблю резать своих коней.
— А сидеть в осадах вам уже приходилось?
— Потому и говорю, сидел год в Геббельсвахе, там пришлось зарезать всех лошадей – фураж кончился подчистую.
— Надеюсь, у нас до такого не дойдёт, – сказал Волков и, взяв вилку, добавил: – Господа, после того как закончу завтрак, я хочу взглянуть на ваших людей. Ну и лошадей, конечно. Вы прибыли, надеюсь, со своим обозом?
— Именно так, – сказал Юнгер за обоих. – И я, и Кальб оставили своих людей тут за углом, на главной площади. С телегами.
— Хорошо, я скоро приду туда.
Он не спеша закончил завтрак, переговорил с Дорфусом насчёт ковки новых меринов и лишь после этого спустился вниз, в столовую, а там, взяв с собой Дорфуса и Брюнхвальда, направился на площадь знакомиться с новыми своими людьми. С ними пошёл и Рене, а за старшими офицерами увязались и младшие: Вилли с почти неразлучным своим товарищем Максимилианом, с ними же и Хенрик с фон Флюгеном. Только Роха махнул на это дело рукой.
— Чего я, лошадей, что ли, не видал?
И остался с двумя ротмистрами из мушкетёров пить пиво.
Кавалерийские роты герба всегда немногочисленны. Попробуй-ка содержать большую кавалерию. Только король был настолько богат, что мог содержать великолепные роты жандармов. Герцог же имел всего три сотни латников на содержании. Но они были весьма неплохи. Волков прошёлся вдоль строя кавалеристов. Кони хороши, мелких нет, всё рослые, один к одному. Груди крепкие, мускулистые, широкие. Ему понравилось то, как подобраны лошади. Да и всадники все были в порядке. Хорошие кирасы, шлемы, наручи, ботфорты. И, что удивило генерала, так это то, что многие кавалеристы были усаты, как и их командир. Копья, палаши были тоже в порядке. Пять телег и четыре лошади под попонами.
— То запасные, – пояснил Юнгер.
— А это что? – спросил Волков, указывая на небольшую крытую тележку.
— Походная кузня, – отвечал кавалерист.
Может, Волкову он и не понравился сначала, может, и не блистал он умом и усы носил дурацкие, но в эскадроне у ротмистра всё было в порядке.
Ну, а арбалетчиков и смотреть нужды особой не было. Молодых солдат среди них было мало, всё люди опытные. То хорошо. Арбалеты у всех новейших конструкций, всё с замками и ключами, мощные. Опасные.
— Они пойдут под знамёнами герцога? – тихо спросил у генерала Карл Брюнхвальд. И был прав, что поднял этот вопрос. Оба отряда пришли со своими знаменосцами, и оба знамени были цветов Его Высочества.
Волков чуть подумал; конечно, он мог настоять, чтобы пришедшие отряды шли под его знамёнами – как генерал, он имел на подобное требование право, – но в этот раз всё было чуть-чуть сложнее, иначе, чем обычно, и генерал ответил:
— Пусть идут под флагами герцога, и, Карл, прошу вас, проследите, чтобы в Фёренбург они под ними так и входили.
— Можно даже поставить их первыми в колонне, – предложил полковник.
— Хорошая мысль, Карл, так и сделайте, – согласился Волков.