Страница 70 из 125
— Насчёт ваших офицеров и вашей охраны никаких распоряжений от герцога не было, – заверил генерала посыльный герцога.
И тогда Волков сделал жест, предлагающий тому отъехать в сторону. Фон Фезенклевер последовал предложению и проехал несколько шагов за генералом.
— Друг мой, прошу вас ответить всего на один вопрос, – мягко произнёс Волков.
— Не могу обещать вам, генерал, – отвечал посыльный, – но попытаюсь быть с вами честным.
— Приказ оставить моих солдат за городской стеной отдал сам герцог? Лично?
Посыльный некоторое время молчал, раздумывая, а потом ответил:
— Нет, не сам, но кто его отдавал от имени Его Высочества, я вам, к моему глубочайшему сожалению, сказать не могу.
— Этого с меня достаточно, – барон фон Рабенбург улыбнулся, протянул молодому барону фон Фезенклеверу руку для рукопожатия, и тот с почтением и поклоном пожал её.
Как только господа посыльные отъехали, Волков подозвал к себе Рене и сказал тому:
— Друг мой, придётся вам остаться с нашими людьми тут, – он протянул полковнику кошель, – купите им вина, пива и свинины. Пусть пожарят себе.
На этот раз Рене сразу согласился. А генерал продолжал:
— Капитан Вилли, отберите сорок лучших мушкетёров мне в охрану. Они пойдут со мной.
— Придётся стрелять? – на всякий случай уточнил молодой капитан.
— Только холостыми. Поставьте их сзади и будьте при них, пусть стреляют через каждые пятьсот шагов, – отвечал барон. – Дорфус, трубачей и барабанщиков мы тоже берём с собой. Пусть идут впереди меня. Трубачи пусть играют «под знамя». А барабанщики «вперёд».
Недоброжелатели, а их у него было в столице герцогства немало, очень не хотели, чтобы он вошёл в город победителем. Может, ему и нужно было вести себя поскромнее, но уж очень захотелось генералу утереть им все их благородные носы. Очень захотелось.
— Всё, вперёд, – произнёс он и даже указал на городские ворота, как на боевую цель.
Как только он въехал в ворота, на небольшой колокольне красивенькой и опрятной церкви святого Марка, что стояла на въезде в город, звонко и раскатисто ударили колокола. Кто-то, может и неумело, но с большим жаром дёргал верёвки на колокольне. И тут же пронзительно, перекрывая колокольный звон, запели трубы. А за ними застучали и барабаны. Люди, ждавшие въезда, пошли к воротам. И тут же закричали напуганно, а потом стали смеяться, когда первый свой залп в небо по команде молодого капитана дали вошедшие в город мушкетёры.