Страница 92 из 94
Эпилог
Я просыпаюсь не от детских голосов, как обычно, а от ощущения, лёгкого, едва уловимого движения под одеялом. Открываю глаза и сонно жмурюсь. В спальне ещё темно — раннее утро.
Ладонь Алекса лежит у меня на животе, тяжёлая и тёплая. Оборачиваюсь, чтобы убедиться — это не сон и мой любимый муж рядом, держит меня в своих объятиях.
Кажется, он крепко спит — дышит ровно и глубоко. Пушистые тёмные ресницы опущены, на лице — безмятежное выражение. Но его рука будто живёт своей жизнью. Большой палец медленно, лениво водит по коже, описывая круги. Неспешно поглаживает — вверх, к груди, потом вниз, к линии бедра.
От этой ласки у меня внутри всё сжимается в сладком томлении. Я не шевелюсь, лишь прикрываю снова глаза, растворяясь в этих полусонных прикосновениях. Одеяло — наш тёплый, тяжёлый кокон. Снаружи — алтайская зимняя стужа, скрип снега, мороз, рисующий на стёклах ледяные узоры. А здесь, внутри, — его тепло, уют и безопасность.
Алекс вздыхает во сне, и его рука скользит выше. Задирает нижний край моего топа, обхватывает полушарие груди. И моя кожа под его пальцами вспыхивает. Он делает это неосознанно, но его дыхание на моей шее становится чуть менее ровным.
Я осторожно поворачиваюсь к нему лицом. Он улыбается, не открывая глаз, и сжимает меня уже обеими руками. Притягивает к себе, к своей груди, к животу. Его объятия во сне всегда такие — бесподобные, горячо мной любимые. Я обожаю эти первые мгновения, когда пробуждается его тело.
Начинаю плавиться в его руках, гореть в предвкушении того, что будет дальше. Нахожу губами его плечо, оставляю на нём лёгкий, влажный поцелуй.
Александр вздрагивает. Его руки на моей спине начинают двигаться увереннее.
— Мила… — Голос хриплый ото сна.
Его сердце стремительно разгоняется — я слышу его стук и чувствую, как сильно оно бьётся из-за близости наших тел.
Я распаляю его желание ещё больше, лаская губами мягкую плотную кожу на его груди, плече, целую шею, трусь щекой о колючий подбородок. Обожаю этого мужчину так, что иногда становится страшно.
Страшно потерять всё то, что мы с ним создали. Слишком это ценно.
Меня порой охватывает бессознательное беспокойство — вдруг снова кто-то попытается разрушить наше счастье? Но муж всегда на страже и оберегает нашу быстро разрастающуюся семью от всех невзгод.
Алекс в секунду стаскивает с меня шорты. Обхватывает ягодицы и вжимается в них твёрдым горячим пахом. Низ живота мгновенно наливается свинцовой тяжестью.
Оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом. Я жду его движений, мысленно тороплю.
Муж, видя моё нетерпение, удовлетворённо улыбается.
Обхватывает мой подбородок, наваливается и целует. Медленно, влажно, глубоко.
Одеяло сваливается, прохладный воздух касается кожи, и я жмусь к мужу теснее, обнимаю ещё крепче.
Нам нравится любить друг друга в полусне. Нет опустошающей, сжигающей дотла страсти. Есть что-то более древнее и основательное. Потребность быть одним целым.
Алекс входит нежно и сразу глубоко, мы оба на секунду замираем.
Я отвечаю стоном, гладя его спину, поощряя.
Движемся медленно, растягивая каждое мгновение. Мир за пределами нашей постели будто бы не существует. Есть только мой любимый муж, в котором я нуждаюсь больше всего на свете. И стремительно усиливающий жар там, где соединяются наши тела. Он разливается горячими волнами и заполняет все моё напряженное тело до кончиков пальцев.
Из груди Алекса вырывается долгий, протяжный стон, и я дрожу в его руках. Купаюсь в удовольствии, в ошеломляющем осознании, что моя любовь взаимна. Давно уже нет никаких сомнений в том, что мы друг другу предназначены. И наша связь прочнее год от года.
Его большое, сильное тело будто сводит судорогой, он зарывается лицом в растрёпанные завитки у меня на шее, и в момент высшего удовольствия прикусывает влажную кожу.
Обожаю, когда он так делает. Присваивает, клеймит.
Я наслаждаюсь тем, что принадлежу этому прекрасному мужчине. Горжусь, что родила ему детей, в которых он души не чает.
Когда чувственный ураган стихает, наше дыхание постепенно выравнивается, я делаю попытку сесть на постели. Во всем теле приятная усталость. Голова кругом, но это уже привычно.
Мои беременности проходили по-разному, с двойняшками было нелегко. А третьей я откровенно наслаждаюсь, купаясь в заботе внимательного любящего мужа.
— Доброе утро, — хрипловато произносит Алекс, возвращая меня в свои объятия. — Или ещё ночь?
Одновременно смотрим на часы — половина пятого.
— Ещё можно поспать, — потягиваюсь с наслаждением. — Во сколько прилетают Андрей с Марком?
Мы купили этот дом в красивейшем посёлке под Горно-Алтайском в прошлом году. Нашим девчонкам здесь нравится, в Москву каждый раз волочём их с рёвом. И провести здесь новогодние каникулы — святое дело. Особенно в кругу большой дружной семьи, которая здесь скоро соберётся.
— Рано, уже через пару часов. — Алекс целует меня в макушку.
— Как тихо… — протягиваю, прислушиваясь.
— Здесь так всегда зимой, когда снега наваливает. Дети с ума сойдут от счастья, когда увидят, что на улице творится.
Я выбираюсь из объятий, нехотя встаю, набрасываю халат.
— Пошли, посмотрим их.
Алекс тоже поднимается с постели, натягивает пижамные штаны. И мы идём в детскую.
Через полчаса, умытые и одетые, спускаемся завтракать.
В доме витает ощущение праздника, царит рождественская атмосфера. Мы с нетерпением ждём гостей, и девчонки на звук каждой проезжающей мимо машины бросаются к окнам.
— Я буду готовить праздничный обед, — объявляю, убирая со стола. — Кто со мной?
Троица радостно визжит, взмахивая ручками.
— А я иду во двор за дровами для камина. Потом буду собирать железную дорогу в гостиной, — горестно вздыхает Алекс. — Один-одинёшенек.
Я делаю сочувствующий взгляд. Дети растерянно замолкают.
Это муж так меня спасает от грядущего хаоса. Мы с дочками часто готовим что-то вместе. Но сейчас мне нужен абсолютный порядок и дисциплина на кухне, потому что планы грандиозные.
Смотрю на часы. С минуты на минуту должны подойти Соня с Сашкой и Верочка, бессменная помощница по хозяйству.
— Ну па-а-а-ап… ты не обидишься? — канючит Ника.