Страница 89 из 94
Она внезапно замирает, боясь поверить.
— Я же правильно поняла? Он теперь наш?
— Он теперь твой.
Она бросается мне на шею и виснет, поджав ноги. Только что не визжит!
— Поверить не могу…
— И несколько гектаров земли вон там… — Я указываю рукой в сторону, где располагался раньше небольшой огород.
— Ого!
— На случай, если нам захочется построить здесь ещё что-нибудь.
Мы переносим малышку и показываем ей дом. Она с любопытством озирается, сидя у меня на руках.
Мила радуется, что холодильник оказался забитым под завязку. Со списком продуктов, значит, я угадал тоже. А в остальном — шторы, коврики, посуду и постельное бельё пусть потом выберет хозяйка. То, что есть, куплено наспех пару дней назад моими помощниками. И нам троим всё очень нравится.
Мы устраиваемся на кухне. Мила выключает яркий свет, остаются только торшер и подсветка над плитой. Очень уютно.
Ужинаем не торопясь. Словно влюблённые подростки флиртуем, прикасаемся друг к другу постоянно и смеёмся. За прошедший месяц втроём у нас появилось множество приятных воспоминаний. Осознание того, что у меня теперь есть семья, делает меня по-настоящему счастливым человеком.
Пока Милена убирает со стола, я нарезаю круги по кухне, укачивая дочь. Она очень подросла, но всё равно такая маленькая в моих руках. Люблю больше жизни эту кнопку.
Мы укладываем Нику в деревянную колыбель, которую делал для Милы дед. И пока она засыпает, по очереди принимаем душ.
В этом доме всё непривычно маленькое в сравнении с апартаментами в центре. Но тем уютнее, интимнее атмосфера. Яркая луна светит в окна, то и дело прячась за облаками. Звуки такие, будто находишься посреди леса — гипнотическое, непрерывное стрекотание сверчков, шелест листьев, уханье сов и треск поленьев в печи. И никакого шума мегаполиса. Волшебно.
Милена появляется из ванной в закреплённом на груди полотенце. Я, как обычно, сразу реагирую, простыня натягивается на бёдрах. Она замечает и улыбается, потупив глазки. Моя скромница, ну-ну.
Проверив дочку, Мила приближается к кровати. Полотенце падает к её ногам, обнажая всё то, что мне так хочется увидеть и поцеловать.
— Иди ко мне скорее, — шепчу, заметив, как её влажная кожа покрывается мурашками.
Мила падает мне в руки и замирает, уткнувшись носом мне в шею. Я сразу укрываю нас обоих, прижимая её к себе. В ближайшее время нам точно будет жарко, но к утру нужно будет подкинуть в печку дров.
На прикроватной тумбочке дожидается своего часа футляр. Протягиваю руку и достаю платиновый ободок с переливающимся бриллиантом.
— Милена, — целую её в висок. — Мила, я тебя очень люблю. Выйдешь за меня?
Она несколько секунд не дышит. Предложение — тоже сюрприз. Мы планировали поговорить о женитьбе позже, когда в истории с Тепловым будет поставлена окончательная точка. Но я не дотерпел.
Мила всхлипывает, расчувствовалась. Слышу тихое, будто сдавленное да и надеваю на её палец колечко.
Она садится, скрестив ноги на постели и зачарованно рассматривает, как переливается камень в желтоватом свете свечи. Утирает выступившие слёзы и возвращается в мои объятия.
Приподнимаю её личико за подбородок и целую. Она шепчет мне в губы:
— И я тебя люблю. Безумно.