Страница 7 из 94
Глава 6
— Ну и как ты оказалась в тех краях? — вместо «здрасьте» выкатывает претензию муж. — За мной следила?
Он появился в палате хмурый, раздражённый. Со следами вчерашних возлияний на лице. И в той самой одежде, что была на нём ночью.
Зато без цветов.
— Поздравляю, у тебя родилась дочь, — говорю отстранённо.
Столько страху натерпелась за последние часы, что на придирки мужа уже плевать. Его вскрывшаяся измена тоже, как ни странно, перестала тревожить. Хочется, чтобы он ушёл.
— Я в курсе. Очень рад.
Олег не спрашивает, как она, здорова ли. Ему важен был сам факт наличия ребёнка, желательно мальчика. А что там с ним — не так уж интересно.
— Если хочешь увидеть, её принесут немного позже.
Я устраиваюсь на кровати. Олег встаёт и подходит к окну, скрестив руки на груди. С минуту смотрит вдаль, затем поворачивается ко мне:
— И давно ты знакома с Миллером? Не помню, чтобы вас представлял.
— Вчера случайно встретились впервые. Приехала посмотреть на твою девушку, а там он.
Он подходит, упирается кулаком в матрас. Пристально смотрит на меня, не моргая. Взгляд невменяемый то ли от злости, то ли от каких-то стимуляторов.
От соприкосновения наших рук по телу проходит волна арктического холода.
— Случайно? Ты совсем оборзела, Мила? Думаешь, я поверю?
Только бы не показать, как мне страшно! Иначе будет хуже.
— Мне всё равно, Олег, поверишь или нет. Ты мне изменил и теперь не имеешь морального права требовать у меня объяснений. Я от тебя ухожу.
Бешенство в его глазах очень опасное. Отсаживаюсь дальше, но он угрожающе нависает:
— Да, у меня есть другая! Тебя беременную нельзя было трогать. Да и не хотелось — растолстела, подурнела. Мне что, монахом жить целый год?!
Мы обсуждаем его измену, вместо того чтобы радоваться появлению малышки! У меня душа в клочья, но виду не подаю:
— Живи теперь, как хочешь. Мы разводимся.
Страшно остаться одной с новорождённым ребёнком на руках. Без денег, работы и жилья. Но и оставаться с предателем мне незачем.
Теплов с силой сжимает мои запястья. Напряжение между нами адское.
Вскрикиваю, не сдержавшись, слёзы брызжут из глаз.
— Мне скандал не нужен! — шипит яростно. — Заикнёшься про развод или сболтнёшь правду про ЭКО, и дочь больше не увидишь!
Тук-тук доносится от двери.
— Войдите! — кричу.
Мне совершенно безразлично, кто это. Главное, не оставаться наедине с рассвирепевшим мужем.
Дверь плавно открывается, и на пороге возникает Александр. С большим, очень красивым букетом нежно-розовых цветов.
Олег аж дышать престаёт. В глазах будто всполохи ярости.
— Мои поздравления, — спокойно говорит нам Алекс и передаёт мне цветы.
Я отвечаю кивком и нервной улыбкой. А вот Олег не собирается любезничать. Он даже не пожимает протянутую кузеном руку.
— И давно ты трахаешь мою жену у меня за спиной? — шипит злобно. — И похрен, что беременная, да? Миллер, ты реально извращенец, как о тебе и писали!
Мы с Алексом недоуменно переглядываемся.
Мой муж, очевидно, спятил.
Александр смотрит сквозь него, будто там пустое место, равнодушно и без каких-либо эмоций. В очередной раз поражаюсь его способности к самоконтролю.
— Мила, ты отдыхай. Если всё в порядке, вас выпишут через пару дней. Если хочешь, я могу тебя забрать. — И тем же ровным тоном обращается к брату: — Пошли, поговорим снаружи.
Он разворачивается к выходу из палаты.
— Не командуй тут! — зло выплёвывает Олег. — Делать мне больше нечего, как с тобой разговаривать.
Всё, мой спаситель сейчас уйдёт, и я останусь с поехавшим крышей мужем наедине!
Но происходит невероятное. Миллер в пару больших шагов пересекает палату и берет Олега за грудки. Тот разражается матерной тирадой, с трудом пытаясь удержать равновесие.
— Не ори, — осекает его Алекс. — Если вмешается охрана, получишь пятнадцать суток за дебош и медэкспертизу. Что со зрачками, кстати? Самочувствие как?
— Пошёл ты нах!
Честно говоря, я за два года впервые вижу Теплова таким. Отвратительным, грубым, несдержанным. Он, если хотел меня наказать, оскорбления и болевые точки выбирал виртуозно. А тут… какое-то быдло пьяное. Наверное, он вчера перебрал и никак не протрезвеет. Иного объяснения такой метаморфозе у меня пока что нет.
Когда Миллер выволакивает из палаты моего мужа, становится легче дышать.
Я некоторое время просто лежу с закрытыми глазами, жду свою девочку и слушаю тишину.
Мы рассматривали несколько имён, но сейчас у меня в голове крутится только одно — Софья. Мне кажется, ей оно очень идёт!
Моя маленькая Сонечка. Скорее бы мне её вернули!
Осторожно поднимаюсь с постели и иду на поиски вазы во вторую комнату, гостиную. Пока наливаю в ванной воду, размышляю.
Софья Олеговна Теплова. Мне не нравится это сочетание. Да уже и неактуально, наверное.
Мне нужно найти толкового юриста и поскорее проконсультироваться с ним.
Теплову не нужен развод. Ему нужна картинка идеальной семьи. И создавать её выпала честь именно мне.
Он держал меня, как говорится, в ежовых рукавицах. А сам тайком вёл тот образ жизни, который публично якобы презирает! Лицемер!
— Я купил тебе телефон вместо пропавшего, — вдруг раздаётся из палаты.
Алекс вернулся! Один!
От его голоса снова мурашки по коже.
— Спасибо, — выхожу ему навстречу.
— В нём есть мой номер. — Он протягивает мне трубку.
— Хорошо.
Я никогда не отважусь ему позвонить! Но благодарна этому чужому мужчине за заботу.
— Малышку ещё осматривают?
— Да. Что-то долго.
Он так трепетно относится к моей дочке, потому что считает её своей племянницей! Но разубеждать я его не буду. Всё равно мы, скорее всего, больше не увидимся. Так зачем?
— Ты не делала ЭКО?
Поднимаю на него ошарашенный взгляд.
— Почему ты так решил?
Он садится на диван и кивает мне, чтобы села рядом. Я слушаюсь.
— Услышал конец вашего разговора. А ещё я точно знаю теперь, что ты здорова. Мельком увидел твою карту, извини. Олег всем врал, что ты не можешь зачать естественным образом. Что вполне в его характере — свалить ответственность за собственную неудачу на кого-то другого.
— Алекс, я…
Мне впору возмутиться тем, что он вмешивается в слишком личное. Но не успеваю.