Страница 39 из 94
То, что в моей дочке гены выдающегося спортсмена — хорошо. Но то, что он оказался садистом и насильником и заявляет на неё отцовские права — сущий кошмар.
Никакие родственные связи от такого не спасут. Не удивляюсь теперь, что у меня навязчивые состояния. Уже чувствую, как почва уходит из-под ног.
— Солнышко, только не паникуй. — Муж обнимает крепко. — По таким обвинениям финны дают приличные сроки. Уверен, Миллер нескоро вернётся в Россию. А когда всё же это произойдёт, я смогу вас с Никой защитить. Не сомневайся в этом.
Утыкаюсь носом в его плечо и всхлипываю.
— Думаешь, его там посадят?
— Пока что ему запрещено покидать страну. Не знаю, сколько ещё продлятся разбирательства, но не одну неделю точно. До их завершения, независимо от исхода, ему запрещено покидать Финляндию. Поэтому бояться нечего.
Вспоминаю наше с Миллером зимнее фото, на котором мы запечатлены с коляской. И голова ещё больше идёт кругом.
— Ты считаешь, нечего?
Олег притягивает меня к себе и обнимает. В первый момент почему-то хочу вырваться. Но послушно обхватываю его талию руками.
— Да. Сейчас главное — позаботиться о тебе. Завтра поедем к доктору.
Я должна быть благодарна, что он борется за нас, хоть Ника ему и неродная.
У нас с Олегом были и плохие, и хорошие моменты. Но с появлением дочери жизнь станет совершенно другой. Уверена, мы сможем стать настоящей семьёй.
— Милен… — Муж ласково целует в висок. — Главное, чтобы о твоей болезни по-прежнему никто не знал. Ясно? Не облегчай Миллеру задачу.