Страница 37 из 94
Ника зевает, утыкается носиком мне в шею. И у меня от полноты чувств подгибаются коленки. Нужно поскорее куда-нибудь присесть!
Какое счастье, что она не испугалась и не заплакала! За те месяцы, что мы были врозь, я наверняка стала для неё совсем чужой. Придётся знакомиться заново.
Опускаюсь на диванчик у окна. Прижимаю дочь к себе крепче и надышаться ею не могу! В прямом и переносном смысле — она обалденно пахнет!
Мы пристально разглядываем друг друга. Я впитываю каждую чёрточку её лица, нахожу сходство между нами и ликую!
Сперва целую в лобик.
Ника вроде бы против нежностей не возражает.
Выждав несколько секунд, срываюсь и зацеловываю сладкие щёчки!
— Не представляю, как нужно о тебе заботиться. Но обещаю быстро всему научиться!
Так жаль, что у меня теперь нет молока! Да и вообще нет никаких видимых признаков материнства. Тощая, словно подросток, нужно скорее отъедаться.
Никуля подаёт голос, и я начинаю суетиться. Что делать? Переодевать? Кормить? Купать? Только бы не спускать её с рук больше никогда!
Раздаётся деликатный стук в дверь, и в комнату возвращается Галина Сергеевна с подносом. На нём кружка с чаем и детская бутылочка с молоком.
— Освоились? — спрашивает участливо.
— Потихоньку.
Она ставит поднос на столик и идёт к дивану. Ныряет рукой под подушку и достаёт небольшой белый конверт.
— Вам просили передать, — протягивает его мне. — Я пока принцессу переодену, а вы спокойно посмотрите.
Мешкаю пару секунд. Но потом нехотя передаю дочку няне.
В конверте оказывается фото. Оно повергает меня в ступор.