Страница 32 из 94
Она же ещё совсем девчонка! О какой свободе решений могла идти речь?! Пусть бы обижалась и злилась на меня, но зато была бы в безопасности.
— Я не успел сказать тебе… что Ника — моя дочь. Боялся, что Олег узнает раньше времени и что-нибудь сделает в бешенстве. Но ему и другого повода хватило. Проснёшься и расскажешь мне всё.
Подношу её ладонь к губам и целую пальчики. Грею их дыханием.
— Я куплю красивый загородный дом, какой ты выберешь. Будем растить там наших детишек. Заведём большую добрую собаку…
Не помню, когда плакал в последний раз. В детстве, наверное. И вот теперь слёзы бегут по щекам, а вместе с ними рвётся наружу боль, которая раздирает всё тело изнутри. Душевная куда сильнее физической, это точно.
Хуже всего, что не в моих силах помочь любимому человеку. Я беспомощен, и даже все деньги мира не могут повлиять на ситуацию. Мне остаётся только ждать.
Марк с Соней не стали заходить в палату, дожидались меня снаружи.
— Мы можем что-то сделать? — спрашивает брат, когда выхожу в коридор.
— Ничего.
Торопливо пожимаю ему руку и целую в щеку Соню.
— Ты сейчас куда? — спрашивает она встревоженно.
— К Теплову за дочерью.
— Мы с тобой.
— Нет, Соня. Тебе там делать нечего.
Марк в этом согласен со мной. Но его жене упорства не занимать.
— Ты ведь считаешь, что это Олег её ударил, да? И сразу набросишься на него?
— Не сразу, не переживай.
Она упрямо виснет у меня на локте.
— Мы поедем с тобой и убережём тебя от самосуда. Мне кузена вашего совсем не жалко, но я не хочу потом много лет навещать тебя в тюрьме.
Пока спускаемся на парковку, продолжаем спорить. Рассаживаемся по машинам и едем к дому Теплова. Может, и правильно, что с нами будет женщина. Если дело касается Милы и нашей дочки, я могу легко съехать с катушек и позволить себе лишнего.