Страница 22 из 94
Глава 16
Александр
Девочки остались дома, испугались мороза. А мы с Андреем и Марком повели детей в лес. Там высокая, накатанная горка.
Не удалось выспаться в самолёте, и последние полчаса я нещадно зеваю.
Ледяной воздух, проникая в лёгкие, отлично бодрит. Вдыхаю полной грудью.
— Что думаешь делать дальше? — запыхавшись, спрашивает Марк, когда мы в очередной раз затаскиваем ватрушки на холм.
Вид отсюда на леса и замёрзшую реку открывается изумительный, не устаю любоваться. Брат выбрал идеальное место для семейного гнезда. Я бы хотел, чтобы и моя дочь росла здесь, а не в пыльном мегаполисе. Может, посмотреть участки поблизости?
Усаживаю Матвея в тюбинг и проверяю, крепко ли он держится за ручки.
— Развод Милены не был бы проблемой, не отправь я её год назад в свою клинику.
— Не отправил бы её туда — не было бы у тебя сейчас Ники, — резонно напоминает брат. — Всё решаемо. Сначала нужно поговорить с Олегом. По-мужски.
— Ещё скажи — по-братски. Кузен меня с детства не выносит. А когда узнает правду, начнёт мстить.
Мальчишки с радостным визгом скатываются вниз, где их встречает Андрей.
Маленькая девочка с криком «папа» бежит навстречу какому-то мужику в модном цветастом пуховике. Он ловит дочь в объятия и подбрасывает невысоко в воздух, приводя её в восторг.
Зависаю на минуту, наблюдая за ними.
Через пару лет буду катать с этой горы свою малышку. Интересно, какой она будет в этом возрасте?
Брат отвлекает от раздумий:
— Если я всё правильно понимаю, Теплов сам донора выбрал. Какие претензии к тебе могут быть? У меня только вопрос, как твой биоматериал попал в общий каталог.
— Плевать, какие у него ко мне претензии. Я сейчас не за себя боюсь. За неё и за ребёнка.
— Милена и Ника теперь под нашей защитой.
Довольные пацаны тащат ватрушки на гору. Мы с Марком спускаемся навстречу.
— Кто знает, на что Теплов способен? Ты помнишь, он девчонку какую-то в универе то ли изнасиловал, то ли избил?
— Жесть. Дядя еле отмазал тогда. А ещё бизнес его первый? На него братва наехала…
— Олень. Но в нашей ситуации любой суд будет на его стороне. Соглашение о конфиденциальности…
Марк продолжает с досадой:
— Гарантирует, что все личные и медицинские данные защищены и не будут разглашены третьим лицам без согласия пациента.
— Да. Богданов нарушил его, сообщив обо всём мне.
— Но он же понимал, что ты не сможешь с этой информацией просто жить дальше как ни в чем не бывало? — Марк наблюдает, как его сыновья паровозиком едут со склона.
Подталкиваю Матвея им вдогонку. Выпрямляюсь, отряхиваю с воротника снег.
— Понимал. Но и не сказать не мог — мы дружим с Вадимом сто лет. Я не буду ставить его бизнес под удар. Нужно найти рычаги воздействия на кузена. И быть уверенным, что Милена на моей стороне. А до тех пор ей лучше всей правды не знать.
— Согласен. Что между вами?
— Неясно пока. Хочу её. Думаю о ней постоянно. Она мне нужна.
— А Мила?
— Упирается. Но уже вяло.
— Не дави на неё, а то спугнёшь. Договаривайтесь уже скорее. Я свяжусь с юридической службой Богданова и отправлю туда своих. Начнём работать.
Совсем уже стемнело. Нас окликает Андрей, пора возвращаться в посёлок.
Дома меня ждут мои девочки. Надеюсь, Мила не передумала насчёт ночи и не выдаст какую-нибудь отговорку.
Она такая красивая, аж дух захватывает.
— Привет, — улыбается мне, когда вхожу в гостиную. — Как погуляли?
Оглядываюсь по сторонам, нет ли кого поблизости. Девчонки раздевают в холле детей, судя по воплям.
Не удержавшись, хватаю Милу на руки и тащу к лестнице на второй этаж.
Она дрыгает ногами и возмущённо шепчет:
— Что ты делаешь?! Так нельзя! Не при всех!
Она такая милая в этом своём объёмном свитере, как плюшевый медведь. Невозможно было не схватить.
Ставлю её на две ступени выше, но не отпускаю. Мы оказываемся лицом к лицу.
— Поцелуй меня, — прошу, пристально глядя на её розовые губы.
— Алекс…
— Иначе прямо сейчас в спальню отнесу.
Её щеки розовеют на глазах. Смущается того, что будет сегодня ночью? Это даже хорошо.
Пока она подтормаживает, обхватываю ледяной ладонью её затылок и целую сам. Мычит, вырывается. Маленькие кулачки упираются мне в грудь, лишь усиливая желание. Такая она тёпленькая, нежная, сожрал бы немедленно всю! Но нужно потерпеть ещё пару часов.
Нас прерывают шаги и приближающиеся голоса. Нехотя выпускаю Милену из рук и иду наверх, оставив её, ошарашенную, на лестнице.
На втором этаже тишина, жизнь кипит внизу.
Бесшумно открываю дверь в комнату Милы и прохожу внутрь, стараясь не шуметь.
Плохо, что без разрешения, но не смог удержаться. Я всего на пару секунд.
Ника спит в своей колыбели, раскинув ручки. Рядом радионяня в форме кошки. Хм, меня могут поймать здесь с поличным!
Смотрю на малышку минуту, другую. Представляю, как будет здорово, когда необходимость держать всё в тайне исчезнет. Ужасно напрягает эта неопределённость.
Сегодня должны проясниться наши отношения с Миленой. Я не уверен, что она не любит мужа и не вернётся к нему. Олег — профессионал в запудривании женских мозгов. Он может заморочить Миле голову снова, как сделал год назад.
В идеале, я не должен вообще их следующую встречу допустить. Но, как назло, бывшая активизировалась, забрасывая меня исками, и из-за этого приходится много времени проводить заграницей.
Не брать же мать моего ребёнка в плен, в самом деле? Уверен, она рано или поздно по доброй воле станет моей. Но сомнения всё же есть.
Всё решит эта ночь.
За ужином Мила ведёт себя неестественно. Натянуто улыбается и кажется рассеянной, будто находится не здесь, а где-то далеко-далеко в своих мыслях.
Оживает только, когда разговор заходит о детях.
Тянусь к ней под столом, хочу погладить. Обхватываю несильно худенькую коленку.
Мила едва заметно вздрагивает, стреляет в меня взглядом.
Что могло измениться за пару часов? Почему она так взвинчена и совершенно теперь не расположена ко мне? Теплов, что ли, звонил? Нужно будет спросить.
Когда девчонки встают из-за стола, чтобы убрать посуду, приобнимаю её несильно за талию. Реакция совсем не та, какой я от неё ждал — съёживается и норовит скорее убежать.