Страница 89 из 164
Глава 25
Обеденный зал был сегодня почти пуст. Михаил вместо обычного завтрака проходит стажировку с бароном Каменским, родители тоже чаще всего завтракают отдельно: мать в своих покоях, а отец в основном в кабинете. За столом сидят пока только Софья и Александр, но к еде пока не притрагиваются, ждут братьев.
— Как там Костя, не знаешь? — поинтересовалась Софья у старшего брата, нарушив невольную минуту молчания.
— Не больше, чем ты, к сожалению, — покачал головой Александр. — Он начал отстраняться от меня ещё после той нашей беседы в парке, до приезда Михаила. Я даже не пытался пока его беспокоить, этим занимается Дмитрий. Очень надеюсь, что он приведёт младшего на завтрак, время пока позволяет.
— Я тоже на это надеюсь, — сказала Софья, пряча грустную улыбку. — Хоть он и наговорил мне в своё время гадостей, но всё равно он мой брат, я его в некоторой степени понимаю, но не знаю, как его переубедить.
— Ох уж этот возраст, — вздохнул Александр.
— Ты так говоришь, словно ты лет на двадцать старше него, — усмехнулась Софья.
— Я этот период легче прошёл, — возразил старший брат. — И теперь мне больно смотреть, как порой ведёт себя Костя. Дима ненамного, но всё-таки лучше переживает взросление.
— Михаил рядом с ними смотрится умудрённым старцем, — улыбнулась Софья уже более открыто. — Ведёт себя очень разумно, я бы сказала не по годам. Нет такой горячности или он успешно её сдерживает.
— Есть такое, — уверенно кивнул Александр, в очередной раз посмотрев на часы.
— Я, кстати, поговорила с ним вчера вечером, — сказала вдруг Софья, и Александр резко повернулся к ней.
— Ты занималась с ним магической физикой так поздно? — спросил он с искренним удивлением на лице.
— Нет, — девушка медленно покачала головой. — Я сидела как раз в зимнем саду, когда он туда пришёл. Видимо, кто-то рассказал ему про это место, возможно его гувернантка или кем она там числится. Не ожидал меня там увидеть, даже немного испугался, когда я с ним заговорила.
— Ну и что удалось узнать? — заинтересовался брат.
— Ты знаешь, он такой интересный и открытый парень, — продолжила Софья с мечтательной улыбкой. — Похоже, он окончательно принял меня за свою сестру. Так интересно рассказывал про жизнь в деревне. Всё до мельчайших деталей. И про сенокос, и про скотину, и про огород, про то, как отцу в кузнице помогал. Мне даже не приходилось ничего выпытывать, лишь задавать порой наводящие вопросы. Он хороший человек. И иногда правда сложно понять, сколько ему лет. То распалялся в рассказе, как ребёнок, то рассуждения взрослого человека, практически ровесника отца.
— Это хорошо, что он тебе доверяет, — с довольной улыбкой сказал Александр. — Возможно не последнюю роль играет то, что ты выбила тогда из его рук тот злосчастный десерт. Это хорошо ещё, что отец об этом не знает, он бы в наказание отправил бы Константина в деревню, откуда Михаила привезли, на перевоспитание. Месил бы там грязь лаптями и думал, вроде есть чем.
— Он бы скорее из окна выбросился, чем согласился на такое, — покачала головой Софья, резко выпрямившись и побледнев. — Хорошо, что отец не знает.
Входная дверь открылась и вошёл Дмитрий. Вошёл один и довольно смурной.
— А Костя? — спросил у брата Александр.
— Не придёт, — ответил Дима, ещё сильнее нахмурившись. — Хорошо хоть вообще стал со мной разговаривать, вчера вообще ни в какую. С полчаса к нему в дверь стучался, уговаривал впустить.
— Осознал уже, что он был неправ? — спросил старший брат.
— Только начинает, да и то я в этом до конца не уверен, — ответил Дима, не поднимая глаз.
— Хорошо хоть ты вовремя одумался, — сказал Александр, перекладывая отбивную из кабана с общего блюда к себе на тарелку, подавая пример другим. — И Костя должен наконец осознать, что отец не нам назло привёз сюда Михаила, а для спасения рода. Михаил нам не враг.
— А вот Куракины настоящие враги, — добавил Дима, злобно ухмыльнувшись. — Сами будут предлагать в шары поиграть, когда приедут. Нравится им у нас выигрывать. Миша покажет им, где раки зимуют. Уже представляю себе, как эти гаденькие довольные ухмылки сползают с их лиц.
— Да, неплохой план, — улыбнулся Александр. — Савелий и Мирон мне тоже очень не нравятся. Слишком заносчивые.
— Прасковья намного хуже, — тихо отозвалась Софья. — Может тебе улыбаться в глаза, а потом такое выдать, что сразу хочется её придушить.
— Яблоки от яблони… — так же тихо сказал старший брат, неторопливо отрезая кусочек отбивной. — Ладно, ничего, переживём их визит. Чай не впервой.
— Переживём, — подтвердила сестра со вздохом, так и не выбрав до сих пор с чего начать завтрак. — Надеюсь Костя отойдёт к этому времени. А то в таком состоянии он, не ровен час, вызовет Мирона на дуэль, а это для него будет очень опасно, если не фатально.
— Надо, наверно, мне с ним поговорить, — сказал Александр, покосившись на пустую и до сих пор чистую тарелку сестры.
— Не надо, — покачал головой Дмитрий. — Давай я пока сам. Раз он уже начал со мной разговаривать, то мне с ним немного проще будет.
— Тогда скажи, когда можно будет, — сказал брату Александр. — Предупреди тогда его о моём визите и обязательно скажи, что я не представляю для него угрозы, я просто старший брат, который хочет ему добра, несмотря на всё, что он натворил.
— Обязательно скажу, — охотно кивнул Дмитрий. — Надо успеть до приезда Куракиных, осталось чуть больше суток.
— Надо успеть, — так же кивнул старший брат.
Софья ещё раз вздохнула и положила наконец себе в тарелку кусок омлета из утиных яиц и листья салата с овощами. Александр молча посмотрел и одобрительно кивнул.
* * *
Обед снова проходил в компании с бароном Каменским. Начали всё сначала: правильный вход в комнату, поведение за столом, ответы на каверзные вопросы.
— Я так долго не выдержу, ей Богу, — сказал я с тяжким вздохом, буквально сползая по спинке стула.
— Тогда вы труп, — безапелляционно заявил Каменский. — Сыновья Куракина будут только рады найти повод для дуэли, чтобы убить вас.
— Понял, надо взять себя в руки, — сказал я, снова приняв за столом позу, достойную княжича.
— Ну вот, совсем другое дело, — отметил барон с улыбкой. — Можете, когда захотите. А передайте мне соль пожалуйста. Ну Михаил Фёдорович, ну дорогой мой!
— А что опять не так? — спросил я, поставив солонку на место, потом хлопнул себя ладонью по лбу. — А-а-а, репетиция продолжается.