Страница 70 из 164
Глава 19
Князь Пожарский завершил все дела, отложенные на потом. Можно было бы сделать всё это раньше, но планы немного пришлось поменять. Чтобы хоть как-то сблизить новообретённого бастарда со своей семьёй, были устроены игры на свежем воздухе. В шары любили играть все без исключения, часто приходилось их даже прятать, чтобы не забывали про другие дела, но сегодня этот волшебный чемоданчик больше пуда весом был извлечён из кладовой на свет Божий.
Фёдор Алексеевич встал с кресла и неторопливо прохаживался по кабинету. И делал это не только для того, чтобы размять ноги, так почему-то легче думалось. А подумать было над чем, например над тем, как быстрее адаптировать семью к изменению состава. Но самое сложное — как представить Михаила соседям, которые уже ехидно интересуются, что у нас происходит.
А ещё не давала покоя мысль — что же из себя представляет этот Михаил? Князь пристально наблюдал за ним во время игры. Сначала парень играл плохо, но в какой-то момент показалось, что он делал это нарочно. Ближе к финишу первой игры он бросил шар намного лучше, чем мог бы сделать это сам Пожарский, а ведь он с молодости был увлечён этой игрой, ещё в академии играл на деньги и чаще выигрывал.
Внезапно входная дверь за спиной тихо скрипнула, потом раздался стук. Так чаще всего делал один человек и князь с этим смирился, ему можно доверять. Пожарский неторопливо обернулся и улыбнулся позднему гостю.
— Не спится, Борис Николаевич? — в дружеском тоне спросил Фёдор Алексеевич.
— Так вам тоже, ваше сиятельство, — усмехнулся барон, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Вот я и решил, что вы захотите поговорить, а поговорить есть о чём.
— Заинтересовал ты меня, — сказал князь, внимательно посмотрев барону в глаза, там явно обозначилась задорная искорка и некоторые сомнения. — Ну, давай присядем, расскажешь.
Фёдор Алексеевич снова уселся за стол, а Каменский занял место напротив, в кресле для посетителей.
— Вот скажите, ваше сиятельство, вам сегодня кофе довелось испить? — начал с вопроса верный помощник.
— О да, сегодня он был особенным, — довольно кивнул князь. — Раньше я считал это просто данью моде, а сегодня получил истинное удовольствие. Наконец-то наши повара научились его готовить.
— Я тоже оценил сегодня эти изменения, ваше сиятельство, — улыбнулся барон, не сводя глаз с Пожарского. — А как вы думаете, почему вдруг так изменился напиток? Ведь зёрна те же, вы закупали их последний раз более месяца назад.
— Если ты что-то знаешь на эту тему, то выкладывай, не тяни, — с нетерпением сказал князь, пристально глядя в глаза помощнику.
— Наш бастард, деревенщина, лапотник, как все кругом про него говорят, научил повара правильной обжарке зёрен, — заговорщицким тоном произнёс Каменский, словно сообщал о заговоре против царя.
— Хм, не знал, что их надо жарить, — покачал головой Пожарский. — Впрочем я особо и не вникал в процесс приготовления, на то есть повара, и это их задача сделать всё правильно.
— Я для интереса спросил у барона Себелева из княжества Куракина, — начал барон, откинувшись на спинку кресла. — Он был сегодня в Солнцеграде проездом, у них все готовят кофе именно так, как было раньше и у нас. Когда я сказал ему про обжарку, он лишь удивлённо пожал плечами.
— То есть, о таком приготовлении элитного дорогого напитка больше никто не знает? Это ты хочешь сказать?
— Именно, ваше сиятельство, — ответил барон задумчиво. — Так там ещё дело оказалось и в измельчении зёрен. Я специально нашёл большую поварскую книгу, которую составляют при дворе. Наши всё делали правильно, по этому рецепту. Но ведь согласитесь, что напиток изменился в лучшую сторону до неузнаваемости. Вот откуда это знание у «лапотника»?
— Загадка, — тихо произнёс Фёдор Алексеевич. — Как и то, где он научился так хорошо играть в шары.
— У всех выиграл? — живо заинтересовался Каменский.
— Нет, их команда проиграла по счёту, причём благодаря именно ему, но мне почти сразу показалось, что он играет в поддавки, — задумчиво сказал князь, вспоминая броски Михаила. Потом, видимо, подговорил даже Константина и Дмитрия, так как и они стали бросать хуже. Но в их команде росло напряжение и, чтобы показать, на что он способен, Михаил бросил шар, и тот остановился прямо у самого кошонета, ты представляешь? Я отчётливо видел, что это не случайность, в этот раз он правильно рассчитал силу броска и лучше прицелился. Он явно играет лучше меня. Неужели теперь и в деревнях играют в шары?
— Разве что в камни, ваше сиятельство, — усмехнулся Борис Николаевич. — Но вообще довольно любопытно. Кофе, шары. Ох, чуть не забыл, а вы знаете, ваше сиятельство, что такое душ?
— Ты хотел сказать душа? — переспросил Пожарский.
— Нет, — покачал головой Каменский с загадочной улыбкой на лице. — Именно душ.
— Тоже поди какое-то нововведение Михаила? — насторожился Фёдор Алексеевич. — Выкладывай.
— Так вот, — сказал барон и без спроса взял чистый лист бумаги и перо, потом принялся рисовать. — С помощью вот такой нехитрой конструкции, можно помыться не в ванной и не под струёй воды, не в реке или под водопадом, а в буквальном смысле под проливным дождём и всё это, не выходя из своих покоев, вы представляете?
— Действительно, не так уж сложно, — тихо произнёс князь, внимательно рассматривая схематичный рисунок. — Только раньше почему-то никто до этого не догадался. Но откуда Михаил об этом знает?
— Понятия не имею, ваше сиятельство, — развёл руками Каменский.
— Так узнай! — с нажимом произнёс Пожарский.
В сердце снова поселилась тревога, а не заслан ли вдруг этот Михаил кем-то из конкурентов? Может это сделали нарочно, чтобы потом отобрать у него и его детей княжество? Вот откуда в обычной деревне, до которой сто вёрст пути от Солнцеграда появился сын кузнеца с пределом в одиннадцать ступеней?
Дар у некоторых сельчан был благодаря праву первой брачной ночи, которое упразднено лет эдак тридцать назад. Регулярное рекрутирование парней с потенциалом выявляло на протяжении многих лет потенциал не выше шестой ступени, а тут вдруг одиннадцатая, почти царских кровей парень. А может это бастард самого царя?