Страница 66 из 164
Не зря мне София сказала, что у меня на лице всё написано. И правда, искреннее изумление имело место, но радости я точно не испытывал. Ну не верю я, что настолько можно переключиться за один день после откровенной беседы с отцом, ну никак!
— Доброе утро, коли не шутишь, — ответил я с натянутой улыбкой, что вызвало усмешку у моего оппонента и ехидную улыбку у Константина, который в итоге промолчал.
Лицо у младшего брата снова стало каменным, без единой эмоции, я даже немного позавидовал. Всё, решено, вечером становлюсь перед зеркалом и меняю маски, обозначая то настроение и те эмоции, которые хочу показать, а не те, что есть на самом деле. В будущем наверняка пригодится.
Однако лицо Константина в миг изменилось, когда он встретился взглядами с сестрой. Сразу появилась улыбка, виноватое выражение лица и всё такое. Софья Фёдоровна посмотрела с любовью и пониманием, даже подмигнула.
Александр поведением братьев был явно доволен. Или это снова маска? Сомневаюсь. Они знают друг друга всю жизнь, тут никакие маски не помогут. Разве что только надевать эти маски чисто для меня.
Дверь в зал снова распахнулась и вошли князь с княгиней. Лица у обоих были спокойными и вполне довольными. Подойдя ближе к столу, они поприветствовали всех и уселись на свои места.
— Как прошёл вчерашний день, дети? — поинтересовалась Екатерина Васильевна, обведя всех взглядом и остановившись почему-то на мне.
— Как обычно, — пожал я плечами. — Тренировки, магическая физика.
— Уже хоть что-то получается? — поинтересовался Фёдор Алексеевич.
— Наставники говорят пока плохо, но уже лучше, — ответил я. — Стараюсь, ваше сиятельство.
— Можешь ко мне обращаться просто отец, — сказал князь, глядя мне в глаза и с нажимом на последнее слово. — Хорошо?
— Да, отец, — с трудом выдавил я из себя и заметил, как вздрогнул в этот момент Константин, и лицо его снова сделалось каменным.
— А меня называй матушка, — немного сдавленно произнесла Екатерина Васильевна, словно её заставили под дулом пистолета.
— Хорошо, матушка, — уже более охотно сказал я, словно включаясь в игру.
У Константина теперь довольно отчетливо скрипнули зубы. Дмитрий покосился на брата, но ничего не сказал. Дальше отчёт о вчерашнем дне держали все по очереди в порядке старшинства.
Пока Александр и София формально в двух словах отвечали матери, слуги заканчивали накрывать на стол, а я встретился взглядами с Константином. Точнее я почувствовал на себе его взгляд и посмотрел на него.
Эта дуэль получилась особенно интересной, да и не дуэль вовсе. Парень смотрел на меня, как на неинтересный музейный экспонат, по которому придётся писать доклад. Как любитель Васнецова смотрит на картины Кандинского — вроде и безучастно, но в то же время с вопросом в глазах: «что за ерунда?»
Когда пауза затянулась, я улыбнулся и подмигнул Косте, в ответ на что у того дёрнулось нижнее веко. Парень опустил взгляд и начал неторопливо резать кусок мяса у себя в тарелке. Я бы даже сказал медитативно, словно находится в прострации.
Все дружно приступили к завтраку, у всех дальше были какие-то свои планы, но планы на вечер после ужина озвучил князь ещё до того, как завтрак закончился.
— Дорогие дети, прошу внимания, — сказал Фёдор Алексеевич. — День в вашем распоряжении, а после ужина попрошу ничего не планировать. На ужин всем прийти в одежде для прогулок.
— Но зачем, отец? — спросил вдруг Константин, вернувшись в реальность.
— Вот вечером и узнаешь, — усмехнулся князь. — Самоотводы не принимаются.